УЧИЛСЯ НА БРЕГАХ НЕВЫ
ЗАПИСКИ МУЛЬТИМАТЕРНОГО СТУДЕНТА

 

9152.jpg

8 строчек

09.jpg

МИРОНЕНКО Юрий Михайлович
(р.20.8.1933, г.Ленинград)
Выпускник ЛВМИ 1957г., группа Е509

Специалист в области создания и испытаний образцов бронетанковой техники, а также специальных машин на танковой базе, в том числе:
- танков Т-10М, Т-80, Т-64Б, Т-72, Т-80У и их модификаций;
- 406 мм самоходной пушки особой мощности СМ-54;
- 420 мм самоходного миномёта 2Б1;
- самоходных артиллерийских установок 2С7 «Пион» и 2С7М «Малка»;
- самоходных гусеничных шасси для средств системы С-300В и семейства высокозащищенных машин особого назначения.

Работа:
1957 г. – Филиал ЦНИИ-173 г. Ковров; инженер, участник доработки стабилизатора основного вооружения «Ливень» танка Т-10М.
1958 – 1968 гг. – «Кировский завод», ОКБТ, г. Ленинград; ст. инженер, вед. инженер, нач. сектора, начальник отдела испытаний.
1968 – 1991 гг. - Министерство оборонной промышленности СССР, г. Москва; главн. специалист, нач. отдела, главный конструктор 7 Главного управления.
1991 - 2003 гг. – ОАО «Специальное машиностроение и металлургия», г. Москва; начальник отдела специальных транспортных средств.

Участник ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС в 1986 году.

Награждён орденами и медалями СССР, имеет авторские свидетельства на внедренные в серийное производство изобретения по танкам Т-64Б, Т-80, Т-80У, САУ «Пион», системе С-300В, гусеничным машинам особого назначения и др.

С 2003 года – пенсионер.

959.jpg

Наше ОКБТ часто посещал бывший «Первый маршал» Клим Ворошилов. В папахе - Ж.Я.Котин

960.jpg

В.И.Чуйков тоже нас посещал. А Котин опять в папахе

961.jpg

Два заслуженных военмеховца И.Ф.Дмитриев и Б.М.Муранов. Дмитриев крайний слева, а Муранов между двумя военными А.Х.Бабаджаняном и Ж.Я.Котиным

963.jpg

Надо вылезать..

964.jpg

Теряя передние подкрылки – вылезаем

965.jpg

«Пейзаж», похожий на место, где мы заправляли танки «вручную»

966.jpg

Чуть в сторону и по уши..

967.jpg

Ох, не лёгкая эта работа из болота тащить…

968.jpg

Ну, и фиг с ним – утро вечера мудренее

980.jpg

А.Э.Нудельман

981.jpg

Хочешь стать танкистом? Да, ради Бога – стань им!

982.jpg

Обычное преодоление «брода» глубиной 1,8 метра без подготовки

983.jpg

1,8 метра – остались позади

984.jpg

А это - мы пытались на «спарке» таскать ракету «Темп-2с» параллельным ходом

985.jpg

Это тоже «транспортировка» Темп-2С, но спаркой «друг за другом»

986.jpg

Чего-то взгрустнулось, или… пора обедать

987.jpg

Наш ИС-3 в «венгерских событиях» 1956 года. По статистике 1941-1945гг жизнь танка составляла всего 18 минут боя

988.jpg

Американцам в Ираке приходится не лучше!

989.jpg

На фоне своего любимца – 203мм САУ 2С7 «Пион». О нём будет отдельный рассказ

9100.jpg

В.П. Ефремов - генеральный конструктор комплексов «Круг», «Оса», С-300В, «Тор» и «Тор-М1»…

9101.jpg

Пусковая установка «малых ракет» системы С-300В

9102.jpg

Радиолокационная станция кругового обзора С-300В

9103.jpg

Радиолокационная станция секторного обзора С-300В

9104.jpg

САУ 2С7 «Пион» в плохом настроении

9105.jpg

Он же в глубокой задумчивости

9106.jpg

Пародия на оригинал, а нос задирает…

9107.jpg

Наводим «марафет» после посещения Сванетии

9108.jpg

Конечная часть марш-броска на переправу в Крым

9109.jpg

Начало косы «Чушка» ( продолжение - влево 10 км..)

9110.jpg

Чего опять надумали? Повесят или утопят..

9111.jpg

Лермонтовская скала с надстройкой.

9112.jpg

Под левой пяткой 15 метров..

9113.jpg

Два постаревших,но до неузнаваемости похожих балбеса. Правого звали Виктором Яшиным...

Сейчас Вы здесь: .:главная:. - .:статьи:. - .:записки мультиматерного студента:.

Глава 9
Инженерно-бронетанковые приключения, или комические моменты драматических ситуаций

(Юрий Мироненко)

9.98 Сориночка из избы…

Недавно, выбрасывая бумажный хлам, связанный со своей студенческой и профессиональной «деятельностью», я обнаружил чудом сохранившееся письмо Ж.Я. Котина (8 строчек), адресованное в 1971 году руководству Миноборонпрома. В письме содержалась просьба организовать в составе КБ-3 «Ленинградского Кировского завода» головное бюро по созданию тяжелых самоходных артиллерийских установок (САУ) типа «Пион».

Авторами этих восьми строчек были начальник отдела КБ-3 Константин Николаевич Ильин и я. На всё про всё в нашем распоряжении было не больше 15 минут. Кратко об этом.

Я уже не помню в какой раз приехал ко мне из Ленинграда К.Н. Ильин с одним и тем же вопросом:
- Юрий Михайлович, давай ещё раз подумаем, как заставить Попова использовать наш коллектив по прямому назначению. Пропадаем… Все время на подхвате - то на тракторе, то на мелочёвке, то вообще позаброшены. А сейчас всё идёт к тому, что «Пион» полностью отдадут в Волгоград Г.И.Сергееву. У него уже на выходе прекрасная пушка и дельные предложения по открытому её размещению на самоходе. У нас же - идиотский башенный монстр. Время не ждёт. Останемся за бортом. Жалко ребят - разбегутся.
- Константин Николаевич! Ну, что мы можем? Есть только один вариант – образовать вас, как Буренкова с Мироновым, в специальное подразделение в составе КБ-3. Но надо, чтобы этого захотели люди типа Л.А. Воронина, а лучше министр С.А. Зверев… Был бы Котин – он мог бы помочь, но он уже не КОТИН… После инсульта - еле ходит и практически ничего не видит.

В это время кто-то вошёл в комнату и, услышав мои последние слова, сообщил, что только что видел, как кто-то вёл Котина по коридору второго этажа. Не сговариваясь мы вскочили и, сочиняя на ходу текст письма за подписью Котина, понеслись на второй этаж. Там пришлось разделиться пополам. Ильин побежал в комнатушку, которую выделили Жозефу Яковлевичу для общения с «народом», а я ворвался в приёмную зам.министра Мордасова, схватил первый попавшийся лист бумаги и двумя пальцами отбарабанил на пишущей машинке исторические «восемь строчек».

Если бы мы опоздали минут на пять, Котин уехал бы домой. Но мы не опоздали! Через час, на нигде не зарегистрированном листке с подписью Котина, уже было приколото поручение заместителя министра: «24-го утром т.Мироненко Ю.М. доложить лично по теме. Л.Воронин». И этот день - 24 февраля 1971 года стал «Днём нашей победы», ибо Лев Алексеевич Воронин «вошёл в тему» и со свойственным ему львинным напором начал действовать.

Всё остальное, как говорится, стало обычным «делом техники», и Николаю Сергеевичу Попову ничего не оставалось, как стать главным конструктором и головным разработчиком 203мм САУ 2С7 («Пион).

Сейчас, за давностью лет история с «Пионом» вспоминается как нагромождение глупостей, случайностей, хохм и суеты.

Сперва непонятная для нас, конструкторов бронетанковой отрасли, возня с выбором решения «чаво им надо». Вместо того чтобы сразу сказать, что машина должна быть предназначена для «использования» ядерного боеприпаса, нам было дано задание сделать чего-нибудь крупнокалиберное и самоходное. Ну, мы и понаделали всяких проектов…. Что заказчик заказал – то и получил…

Слава Богу, годы взаимного чесания в затылках с 1967 по март 1971 года не прошли даром, за это время кое-кто успел определиться с минимальным калибром «специального» снаряда и объявил – 203,2 мм. Однако, к этому времени «лично у нас» резко изменилась обстановка – Ж.Я.Котин окончательно покинул руководящие посты, а у главного конструктора КБ-3 «Кировского завода» Н.С. Попова напрочь иссяк интерес к созданию САУ (см. 9.60).

С горем пополам, благодаря настойчивости К.Н. Ильина, письма Котина и решительным действиям Л.А. Воронина и министра С.А.Зверева, всё в конце концов, устаканилось. Самоход готов, осталось только смотаться на аэродром, вынуть из самолёта отправленную из Волгограда пушку, установить её и вперёд на испытания. Фигушки! Всё не так просто! Самолёт прилетел, но без пушки. И началось…. Волгоградцы клянутся, что отправили. Кировчане клянутся, что не получили. Проверяются отгрузочные квитанции – всё нормально, – улетела в Ленинград, а пушки в самолёте нет. Опросы, звонки, паника. Ведь не чемодан потерялся, а громадина – только ствол больше 11 метров! Организовали комиссию по поиску! Перерыли все и нашли - бедняжка валялась в раскуроченной укупорке где-то у забора на территории волгоградского аэродрома. На радостях никого не наказали… Хорошо, что всё это произошло до распада СССР, ведь в современной России её давно бы уволокли и продали, как металлолом…

И вот машина собрана и отправлена на Ржевский полигон для испытания стрельбой. Вроде бы для Ржевки это раз плюнуть – какие-то 203 мм. Для неё корабельные и железнодорожные 305 - 400 с гаком – семечки! Но не тут-то было. Вам нужна траектория, дальность и кучность – постройте нам на полигоне штук 15 здоровенных вышек, оснастите их необходимой аппаратурой, тогда замерим. Мы и так и сяк – они ни в какую! Чего нам оставалось…. Покряхтели и придумали - оставим нефтяников без нефтяных вышек. И оставили! Не помню уже, то ли месячный план выпуска нефтевышек, то ли квартальный скормили Ржевскому полигону, зато получили заявленную дальность и великолепную кучность. Потом ходовые испытания…. Накатались по Союзу до отрыжки. Испытали всё - от желудочно-кишечных трактов до прочности границы с Афганистаном и в конце концов сдали машину на вооружение.

Прикинув, что всему этому исполняется 45 лет, я решил поинтересоваться судьбой этой самоходной установки.

В своё время, на голову превосходя лучшие зарубежные образцы и на протяжении многих лет являясь непререкаемым резервом Главного командования, она была категорически недоступна для продажи даже лучшим друзьям. Мне пришлось поучаствовать в сочинении «лапши» для ушей друга Жириновского - Саддама Хусейна. Ему эти машины очень были нужны в начале 80-ых гг. для войны с Ираном. Лапша же должна была убедить его, что такой машины у нас не существует. А если и есть, то только в мечтах или, может быть, в виде макетных образцов.

Будучи уверен, что сейчас только ленивый не сможет найти в интернете любую, даже некогда совершенно секретную информацию, я полез в Яндексы, Гуглы и прочие Яхи. И не ошибся – есть всё, вплоть до ТТХ, документации и номера атомного боеприпаса!

Всё выложено, но не понятно, по какой причине у многих авторов отсутствуют реквизиты решения о принятии его на вооружение и искажена дата принятия – 1976 год вместо 1975-го, даже в Википедии. Мало того, в этих статьях о «Пионе» фигурируют одни и те же «абзацы» (отрезки письменной речи), явно взятые из какого-то первоисточника. Поиск «первоисточника» не занял много времени. Им, как не странно, оказался «Очерк 60-летней истории танкового конструкторского бюро на Кировском заводе в Санкт Петербурге» - БЕЗ ТАЙН И СЕКРЕТОВ (авторы Н.С.Попов и В.И.Петров) и другие произведения из того же «ларца». Пришлось заняться чтением.

Книга, в общем, мне понравилась. В ней в популярной форме рассказано о деятельности коллектива работников в течение 59 лет в Ленинграде и …одного года в Санкт-Петербурге. К её выходу всё, что можно было разболтать и продать, уже было «реализовано» пятой колонной. Поэтому авторы честно соблюли условия данной ими подписки о неразглашении государственных тайн и секретов.

Она действительно не содержит ни одной тайны или какого-нибудь секрета, как не содержит и мусора, который авторы посчитали необходимым сохранить в избе. Что касается произведений других «авторов из ларца», то они базируются в основном на абзацах «Очерка 60-летней…» с небольшими лирическими отступлениями… Вроде бы всё нормально – читается. Но…. Но у тех, кто не дожил до выхода в свет этой книги (включая Ж.Я.Котина), я уверен, возникло бы много вопросов.

У меня же только два – почему авторы посчитали принять на вооружение САУ «Пион» годом позже, т.е. в 1976 году вместо 1975-го, и почему решили, что «За выдающиеся достижения в создании и освоении серийного производства многих уникальных образцов новой техники Н.С.Попову присвоено звание Героя Социалистического труда»? Странно…. Я ещё понимаю, что принятие на вооружение САУ «Пион», которым Н.С.Попова насильно нагрузили – особо его не возрадовало. Но за что конкретно и когда ему неожиданно присвоили звание Героя Социалистического труда он и соавторы обязаны были знать!

Так откуда же появился 1976 год и в чём виноват 1975-ый? Предположим, что ошиблась машинистка, но ни Википедия, ни многочисленные авторы опусов об истории самоходной артиллерии не удосужились. Как говорил наш военмеховский профессор Б.Н.Окунев «из глаза в руку, минуя мозги передрали» абзацы чужой писанины. Гражданских ещё можно простить – они же гражданские. Но военным- то положено знать, что ни кто-нибудь, а Министр обороны СССР А.А.Гречко ещё 13 июня того же 1975 года подписал приказ № 0121 о принятии «Пиона» на вооружение Советской Армии с присвоением ему «звания» 2С7.

Нюансик... Пришлось окунуться в прошлое.

Шел 1975 год. К этому времени Николай Сергеевич Попов, сменивший Ж.Я.Котина на посту главного конструктора КБ-3 Ленинградского «Кировского завода», седьмой год отчаянно сражался за объект 219 – будущий танк Т-80. И именно в этом году, несмотря на огромную поддержку со стороны секретаря ЦК КПСС Д.Ф. Устинова, обстановка с принятием на вооружение этого танка стала практически безнадёжной. Безнадёжность ситуации заключалась в том, что Министерство обороны СССР – маршал А.А.Гречко, Генеральный штаб, Главкомат Сухопутных войск, Урал (Свердловский Обком и Уралвагонзавод), Украина (Харьков и великий А.А.Морозов, создатель танка Т-34) - в упор не видели танк Т-80 с его газотурбинной силовой установкой (ГТСУ).

Встаньте на место Николая Сергеевича Попова.

С 1957 года по 1975 год танковое конструкторское бюро, доставшееся ему в 1968 году, не представило на вооружение ни одного танка. За 18 лет – ни одного! А «недруги» в Генштабе уже подготовили документы о прекращении работ по танку с ГТСУ - осталось только их подписать. На его пиджаке ни одной правительственной награды. Кто он? И, хотя, за ним Устинов и те, кто под Устиновым, но это меньшинство. Если прекратят работы по объекту 219 (танку Т-80) - это конец главному конструктору, даже друзья и бывшие покровители отвернутся. Ведь на создание танка затрачены огромные средства и изготовлено большущее количество опытных танков и газотурбинных двигателей. Все шишки на одну голову!

Мысленно пытаюсь встать на его место. Игра проиграна. Поставил всё, что есть на один номер и одну фамилию. Семь лет каторжного труда. Ведь к этой должности оказался не готов… Институтский «багаж» Харьковского политеха первой половины 50-ых годов плюс бесцельно просиженные в чертёжной инспекции 7 лет. Неожиданное назначение начальником конструкторского отдела вооружения, а он ни бельмеса…. Пришлось упереться, обложиться литературой и постигать... Будучи по натуре отличником и индивидуалистом, ещё более замкнулся, ведь кроме приобретения новых знаний надо было руководить отделом, состоящим из корифеев, отмеченных Сталинскими премиями, орденами и уважением. Вертелся, как мог. Пришлось целиком положиться на них и до слёз отстаивать порой не до конца продуманные идеи. Руководя отделом вооружения, нажил себе в КБ уйму врагов. Начались нервные срывы и истерики на технических советах. Если большинство смеялось, то Котин принял это за чистую монету – человек сгорает на работе, готов «умереть за идею»… Видимо поэтому, не дав Николаю завершить самообразование в отделе вооружения, назначает его заместителем Главного конструктора. С корабля - на бал! Не от хорошей жизни пришлось выбрать тактику конфронтации с соисполнителями, ставя их в позицию виноватых во всех грехах.

Опять нажил врагов, но уже в других организациях. Не успев свыкнуться с должностью Зама, неожиданно для себя и для всех, по протекции Котина, стал в 1968 году вместо него главным конструктором всего танкового КБ…

Впоследствии Котин пожалел об этом, но тогда он, видимо, думал, что Попов будет «ручным». Однако… Николаю Сергеевичу предстоял серьёзный выбор…. Именно в это время пути Д.Ф.Устинова и Котина стали расходиться. Жозеф Яковлевич, будучи действующим генерал-полковником, почти открыто сохранял близкие дружеские отношения с руководством Минобороны СССР. Мало того, поддерживая «военных», отрицательно относился к работам, проводимым Харьковскими КБ (А.А.Морозовым и Л.Л.Голинцом). Устинов же был противоположного мнения и делал всё возможное, чтобы Ленинград и Харьков создали единый основной танк для производства в Харькове, Ленинграде и Омске.

Н.С.Попов выбрал Д.Ф. Устинова и не прогадал. Тот же тоже не ошибся - Попов оправдал его надежды и буквально вгрызся в создание танка с газотурбинным двигателем. Семь лет с утра до ночи он занимался только этим. Создание танка с ГТД стало целью его жизни. Какие к черту ещё ОКР, всякие там «Пионы», «С-300» и прочее! Это бы вытянуть! Ведь за всё придётся отвечать Ему! А где взять силы, где взять время? Будучи прямой противоположностью Котина, он, как прирождённый упёртый отличник, доверял только себе. Люди для него были рабочим материалом, который надо постоянно держать в руках, контролировать и самое главное – в страхе. Давить, давить и давить! Ведь личные конструкторские таланты начисто отсутствовали. Хватался за не до конца продуманные решения. Задёргал конструкторов. Поставил на карачки руководство танковым производством Кировского завода. Уйма конструкторских извещений и, как следствие, - уход на свалку ранее изготовленных деталей, узлов и оснастки, цеха не справлялись с изготовлением нового… Ничего не оставалось, как в срывах сроков ОКР обвинять производственников. В результате его обвинений последовательно были изгнаны несколько начальников танкового производства Кировского завода, в т.ч. будущий зам. начальника 7ГУ Миноборонпрома В.А. Попенков и будущий генеральный директор «Кировского завода» П.Г.Семененко. Попову же в ЦК верили и прощали всё….

Итак «грозный» 1975 год! Устинову надо спасать танк с ГТД и он начинает…. Прежде всего, надо укрепить Попова – поднять его авторитет. И он «делает» его Героем Социалистического Труда за «котинский трактор «Кировец».

Котин уже не замминистра, а пенсионер - полузабытый практически слепой инвалид. Ему вполне достаточно дать Орден Октябрьской Революции – что впопыхах и дали. И хотя «недодали», но зато перестарались – у него уже был такой, а второй – не положено. Дали – ЦК КПСС не ошибается.

Это сейчас везде и во «всём» пишется, что «За выдающиеся достижения в создании и освоении серийного производства многих уникальных образцов новой техники Н.С.Попову присвоено звание Героя Социалистического труда», - а на самом деле очень конкретно - только за Котинский трактор «Кировец». Причём случилось это 8 октября 1975 года, когда за Поповым «многих уникальных образцов новой техники» даже во сне не просматривалось, хотя ненавистный «Пион» уже возник.

Так почему же не за уникальный «Пион», а за котинский трактор? Ведь и тот и другой были одарены наградами в 1975 году, причём «Пион» почти на полгода раньше!

Объясняю.

Материалы о принятии на вооружение САУ «Пион» были оформлены и подписаны очень быстро. Будущий начальник ГРАУ Ю.М.Андрианов, И.А.Мельников, Ю.М.Мироненко и К.Н.Ильин под руководством маршала артиллерии П.Н.Кулешова умудрились собрать все необходимые визы всего за два дня. В это время отсутствовали в Москве два человека - секретарь ЦК КПСС Д.Ф.Устинов и зам. председателя ВПК Б.А.Комиссаров.

Ни Попов, ни создатель пушки Г.И.Сергеев, ни министр С.А. Зверев понятия не имели о задумке Устинова и решили, что за «Пион» на всех хватит 100 наград. Так и было прописано. Когда же приехал Устинов, а случилось это через пару дней после того, как 13 июня 1975 года маршал А.А.Гречко подписал приказ о принятии на вооружение, грянул скандал. Первым от Устинова «пострадал» председатель ВПК Л.В.Смирнов, вторым его заместитель Б.А.Комиссаров, а третьим - догадайтесь…

Было это так. Я по какому-то очередному вопросу «проник» в ВПК к Комиссарову. Его секретарь позвонила ему в кабинет и получила указание немедленно меня впустить. Я вошёл, и тут же был оглушен. Борис Алексеевич, обращаясь к сидящему напротив него солидному товарищу, произнёс: «Ты хочешь посмотреть на законченного ….., смотри - это тот, кто умудрился за « Пион» дать только 100 наград, когда за говно мы раздаём тысячи!». И это прозвучало в здании Совмина, на территории Кремля, в 50 метрах от Спасской башни. «Пиар» в масштабах Военно-промышленного комплекса СССР, а может быть ещё ширше…

Поняв, кого имел в виду Борис Алексеевич, я принял его слова к руководству и в дальнейшем до хрипоты старался, чтобы менее 500 штук в оформляемых мною «документах» - не фигурировало. Получалось!

А представляете - если бы за «Пион» была бы 1000 или на худой конец – 500, - можно было кое-кого представить к званию Героя за создание уникального образца военной техники, а через полгода – 8 октября этого же года сделать, вполне заслуженно, Жозефа Яковлевича Котина Дважды Героем Социалистического Труда, дав вторую звезду за создание и серийное производство тракторов «Кировец»…

Примечание: для пояснения прикладываю к рассказу свою сохранившуюся краткую «выписку» из существовавшей в то время инструкции по распределению государственных наград. Вам сразу же станет ясно, что за 100 - Героев не давали.

9150.jpg

Выходит, что «из-за меня» главный конструктор Н.С.Попов в 1975 году вынужден был стать Героем Социалистического труда за Котинский трактор, а Жозеф Яковлевич Котин лишился звания Дважды Героя Социалистического Труда, хотя он ничем не хуже своих коллег Морозова, Трашутина, Нудельмана и др.

Вот Вам и нюансик…

А дальше - то ли все знаки Зодиака перепутались, то ли кто-то из них не туда вошёл, но неожиданно 26 апреля 1976 г. скончался А.А.Гречко, и 29 апреля Министром обороны СССР становится Д.Ф.Устинов.

Естественно, что 6 июля этого же года выходит Постановление ЦК и СМ № 539-184, и танк с ГТД - «Т-80» принимается на вооружение Советской Армии (об этом я подробно проинформировал читателей в рассказе 9.67. «Между Устиновым и Генштабом»).

И пошло… Дмитрий Федорович делает его, прошу прощения, это XXV Съезд КПСС избирает Н.С.Попова членом Ревизионной Комиссии КПСС, а вскоре его избирают и членом Центрального Комитета Коммунистической Партии Советского Союза.

Получив такие высокие полномочия, становится как-то неудобно быть старшим лейтенантом, и он получает… звание полковника.

Нашей радости нет предела! Раз так можно, то мы уже подготовили документы о присвоении ему генеральского звания, но неожиданно 20.12.1984 г. умирает Дмитрий Федорович Устинов…

Вы спросите – так почему же появился 1976 год вместо 1975-го ? Смею предположить, что тут сыграл простой человеческий фактор – иногда кое-какие жизненные «вехи» невероятно противно вспоминать, тем более, если это становится достоянием широкой, как говорят, общественности. А если ты автор или у тебя есть возможность редактировать, то можно кое-что передвинуть, переформулировать, и даже вложить в уста Л.И.Горлицкого то, что он никогда не говорил, потому, что «его там не было», а сам Попов там был, но об этом вспоминать ему «не хочется». Это я про показ объекта «287» Н.С.Хрущёву в сентябре 1964 года, а не летом… (см. «Без тайн и секретов» стр.250 и моё 9.27 «Как лопата танк прикончила»).

Всё, что вложено в уста Льва Израилевича, мягко говоря, выдумка! Кстати, таких «мягко говоря» в книге – более чем достаточно, но это пускай останется в «избе». Что ещё сказать… У книги – своя жизнь, ведь что написано пером того не вырубишь топором. Остаётся одно – пока эпидемия не превратилась в пандемию, посоветовать любителям ремейков «по возможности» исправить 1976-ой на 1975-ый год и внимательно ознакомиться с прилагаемой копией Указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 октября 1975 г. № 2382-1Х.

9151.jpg

P.S. Чуть-чуть о замечательном человеке - Борисе Алексеевиче Комиссарове. «Познакомился» я с ним в 1969 году, когда он, не стесняясь в выражениях, отодрал меня, Игоря Бочарова из 1-го Главка и отставного генерала Д.И Фирсова за то, что мы «запихнули 180 мм калибр в ленинградскую танковую тюбетейку…». Когда же, убедившись в своей неправоте, мы вылетали из его кабинета, он успел задать мне вопрос – «видел ли я в своей жизни что-нибудь крупнее берданки»? Застряв в дверях, я не нашёл ничего лучшего, как заявить, что принимал присягу в Кронштадте. В ответ получил: «Значит мы из Кронштадта…?!». Это прилипло. В дальнейшем на совещаниях он, обращался ко мне по-разному, но всегда присутствовало слово «Кронштадт». Чаще всего – «А что думают в Кронштадте?». Все вытаращивали глаза, не понимая, а я отвечал – «Кронштадт согласен с….,» или «Кронштадт не может согласиться, т.к.…».

Последний раз мы встретились в августе 1998 года на похоронах Игоря Федоровича Дмитриева. Там я и узнал от Бориса Алексеевича, что «Мы из Кронштадта» - это не только я, но и он, родившийся в нём аж в 1918 году. Да…, думал ли я тогда, что с апреля следующего 1999 года интересы «Нашего Кронштадта» придётся представлять мне одному….

(при необходимости продолжение может последовать)


© Юрий Мироненко

2008-2016


Ваши отзывы, вопросы, отклики и замечания о заметках Геннадия и однокашников мы с нетерпением ждем в .:специально созданном разделе:. нашего форума!

Копирование частей материалов, размещенных на сайте, разрешено только при условии указания ссылок на оригинал и извещения администрации сайта voenmeh.com. Копирование значительных фрагментов материалов ЗАПРЕЩЕНО без согласования с авторами разделов.

   
 
СОДЕРЖАНИЕ
Об авторе
Предисловие с послесловием
(Г.Столяров)
0. Начала
(Г.Столяров)
1. Живут студенты весело
(Г.Столяров)
2. Военно-Морская Подготовка
(Г.Столяров, Ю.Мироненко, В.Саврей)
3. Наши преподы
(Г.Столяров, Ю.Мироненко, В.Саврей)
4. Скобяной завод противоракетных изделий
(Г. Столяров)
5. Завод швейных компьютеров
(Г. Столяров)
6. Мой старший морской начальникNEW!
(Г. Столяров)
7. Про штаны и подштанники
(Г. Столяров)
8. Наука о непознаваемом - ИНФОРМИСТИКА и ее окрестности
(Г. Столяров)
9. Инженерно-бронетанковые приключения, или комические моменты драматических ситуаций
(Ю. Мироненко)
10. Владлен Саврей
(В. Саврей)
 
ПОДСЧЕТЧИК
 
Эту страницу посетило
166066 человек.
 

 

 



Powered by I301 group during 2000-2005.
© 2004-2016
Хостинг от SpaceWeb