УЧИЛСЯ НА БРЕГАХ НЕВЫ
ЗАПИСКИ МУЛЬТИМАТЕРНОГО СТУДЕНТА

 

992.jpg

Русская деревня под Потсдамом

993.jpg

Берлин. Граница с английской зоной.

09.jpg

МИРОНЕНКО Юрий Михайлович
(р.20.8.1933, г.Ленинград)
Выпускник ЛВМИ 1957г., группа Е509

Специалист в области создания и испытаний образцов бронетанковой техники, а также специальных машин на танковой базе, в том числе:
- танков Т-10М, Т-80, Т-64Б, Т-72, Т-80У и их модификаций;
- 406 мм самоходной пушки особой мощности СМ-54;
- 420 мм самоходного миномёта 2Б1;
- самоходных артиллерийских установок 2С7 «Пион» и 2С7М «Малка»;
- самоходных гусеничных шасси для средств системы С-300В и семейства высокозащищенных машин особого назначения.

Работа:
1957 г. – Филиал ЦНИИ-173 г. Ковров; инженер, участник доработки стабилизатора основного вооружения «Ливень» танка Т-10М.
1958 – 1968 гг. – «Кировский завод», ОКБТ, г. Ленинград; ст. инженер, вед. инженер, нач. сектора, начальник отдела испытаний.
1968 – 1991 гг. - Министерство оборонной промышленности СССР, г. Москва; главн. специалист, нач. отдела, главный конструктор 7 Главного управления.
1991 - 2003 гг. – ОАО «Специальное машиностроение и металлургия», г. Москва; начальник отдела специальных транспортных средств.

Участник ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС в 1986 году.

Награждён орденами и медалями СССР, имеет авторские свидетельства на внедренные в серийное производство изобретения по танкам Т-64Б, Т-80, Т-80У, САУ «Пион», системе С-300В, гусеничным машинам особого назначения и др.

С 2003 года – пенсионер.

959.jpg

Наше ОКБТ часто посещал бывший «Первый маршал» Клим Ворошилов. В папахе - Ж.Я.Котин

960.jpg

В.И.Чуйков тоже нас посещал. А Котин опять в папахе

961.jpg

Два заслуженных военмеховца И.Ф.Дмитриев и Б.М.Муранов. Дмитриев крайний слева, а Муранов между двумя военными А.Х.Бабаджаняном и Ж.Я.Котиным

963.jpg

Надо вылезать..

964.jpg

Теряя передние подкрылки – вылезаем

965.jpg

«Пейзаж», похожий на место, где мы заправляли танки «вручную»

966.jpg

Чуть в сторону и по уши..

967.jpg

Ох, не лёгкая эта работа из болота тащить…

968.jpg

Ну, и фиг с ним – утро вечера мудренее

980.jpg

А.Э.Нудельман

981.jpg

Хочешь стать танкистом? Да, ради Бога – стань им!

982.jpg

Обычное преодоление «брода» глубиной 1,8 метра без подготовки

983.jpg

1,8 метра – остались позади

984.jpg

А это - мы пытались на «спарке» таскать ракету «Темп-2с» параллельным ходом

985.jpg

Это тоже «транспортировка» Темп-2С, но спаркой «друг за другом»

986.jpg

Чего-то взгрустнулось, или… пора обедать

987.jpg

Наш ИС-3 в «венгерских событиях» 1956 года. По статистике 1941-1945гг жизнь танка составляла всего 18 минут боя

988.jpg

Американцам в Ираке приходится не лучше!

989.jpg

На фоне своего любимца – 203мм САУ 2С7 «Пион». О нём будет отдельный рассказ

9100.jpg

В.П. Ефремов - генеральный конструктор комплексов «Круг», «Оса», С-300В, «Тор» и «Тор-М1»…

9101.jpg

Пусковая установка «малых ракет» системы С-300В

9102.jpg

Радиолокационная станция кругового обзора С-300В

9103.jpg

Радиолокационная станция секторного обзора С-300В

9104.jpg

САУ 2С7 «Пион» в плохом настроении

9105.jpg

Он же в глубокой задумчивости

9106.jpg

Пародия на оригинал, а нос задирает…

9107.jpg

Наводим «марафет» после посещения Сванетии

9108.jpg

Конечная часть марш-броска на переправу в Крым

9109.jpg

Начало косы «Чушка» ( продолжение - влево 10 км..)

9110.jpg

Чего опять надумали? Повесят или утопят..

9111.jpg

Лермонтовская скала с надстройкой.

9112.jpg

Под левой пяткой 15 метров..

9113.jpg

Два постаревших,но до неузнаваемости похожих балбеса. Правого звали Виктором Яшиным...

Сейчас Вы здесь: .:главная:. - .:статьи:. - .:записки мультиматерного студента:.

Глава 9
Инженерно-бронетанковые приключения, или комические моменты драматических ситуаций

(Юрий Мироненко)

9.47. Германия - ноябрь 1989 года

Ноябрь 1989 года. Я и Боря Ларионов – мой старый товарищ по Ленинграду и в то время представитель Миноборонпрома в ГСВГ, «своим ходом» направляемся в артиллерийский полк, расположенный рядом с Потсдамом.

У нас получилось настоящее путешествие. Вюнсдорф-Шёнефельд-Берлин- Потсдам мы преодолели поездами. Затем от вокзала на трамвае до конечной остановки. Потом мимо знаменитой Русской деревни Александровка 3 или 4 км пешком до ворот артполка. И вроде бы пришли, но опять же не вовремя – полк начал репетировать встречу какого-то большого начальства. Пришлось ждать часа два, когда освободится командный состав полка для общения с нами. Прав был Борис – надо было ехать на машине, добрались бы в три раза быстрее. Это была моя первая глупость. Вторая глупость заключалась в том, что пообщавшись с «начальством», я от имени нас двоих отказался от обеда в полку – мол есть чего-то не хочется, пообедаем позже на обратном пути. Третью глупость я совершил, согласившись взять 15 килограммовый «ящичек с некоторыми детальками», которые частенько ломаются в процессе эксплуатации. Эти детальки надо отвезти в Москву во ВНИИ стали на экспертизу. Четвёртая глупость – нас с ящичком надо подвезти только до трамвая, а там мы немного прогуляемся и доберёмся до вокзала…

Уговаривать меня никто не стал – если придурку хочется побыть героем, то ради Бога…

Итак, нас подвозят к трамвайному кольцу, а минут через 20 оказывается, что трамвая в ближайшие 2-3 часа не предвидится, в связи с антиправительственной демонстрацией жителей Потсдама.

Вариантов нет! Надо топать с «ящичком» пешком до вокзала, а это тоже не меньше 4-х км.

Вообще-то мы, как с Луны свалились. Зациклились на бронетанковых делах, общались только с военными, политикой не интересовались.

Мелкие немецкие городишки, полки, девизии, военные городки, провинциальная жизнь, замкнутое ограниченное пространство и соответствующее мышление.

А совсем рядом в крупных городах Германии, которые мы рано утром и поздно вечером проезжали, днём кипели страсти.

Тысячи немцев принимали участие в демонстрациях, требуя демократии и свободы. Лейпциг превратился в опорный пункт оппозиции правительству ГДР. Прибывший на празднование 40-летия ГДР Михаил Горбачев подогрел ситуацию, призвав Эриха Хонеккера «провести реформы и не оставлять без внимания волну недовольства». Всё это было нам ни к чему.

И даже когда Хонеккер вынужден был отказаться от должности государственного и партийного руководителя страны, нами это было воспринято, как обычная ротация в руководстве ГДР.

Не заставило нас насторожиться даже то, что Группу советских войск в Германии переименовали в Западную группу войск (ЗГВ).

Итак, отягощённые ящичком, мы приближаемся к какой-то большой площади.

Она битком забита манифестантами, транспорантами и портретами Михаила Горбачёва и Маргарет Тэтчер. Горбачёв на портретах торчит во всей своей красе, а физиономии Тэтчер перечёркнуты красными крестами. Как нам чуть позже объяснили: Горбачёв – друг немецкого народа, а Тэтчер – злейший враг, она против объединения ГДР с ФРГ.

Выступающие с трибуны вещали на немецком языке, а толпа периодически чего-то дружно выкрикивала.

Мы бы ещё постояли и послушали ораторов, но ящичек ненавязчиво подсказал, что пора двигаться в сторону вокзала. Через полтора часа, когда до вокзала осталось метров двести, я предложил забросить его в контейнер для мусора. Борис меня пристыдил, и пришлось нехотя с ним согласиться. Чтобы как-то поднять мне настроение, он предложил зайти в привокзальное кафе и чего-нибудь съесть и попить. Зашли, сели за свободный столик. Подходит официант. Делаем заказ.

Он как-то загадочно поулыбался, и ничего не записав, ушёл. На мой вопрос –что это за хохмочки, Боря ответил, что у здешней обслуги обалденная память и он нас быстро отоварит. Сидим, ждём, проходит минут 15. За это время наш официант обслужил уже 4 стола. Через 20 минут я предлагаю Борису покинуть это заведение, но он встаёт и направляется к буфетчику. После довольно продолжительного отсутствия он возвращается с двумя кружками пива.

Молча пьём пиво и уходим. За всю дорогу от Потсдама до Вюнсдорфа мы перебросились только двумя-тремя словами. Было и так понятно, что происходит – Горбачёв сдал ГДР и уничтожает Западную группу войск. Для себя я сделал выводы из происходящего: вся наша работа – коту под хвост. Пора подумать об отъезде, тем более, что срок моей командировки заканчивается.

В Вюнсдорфе нам поведали, что обновлённое руководство ГДР запретило полицейским носить оружие, и полиция в знак протеста фактически самоустранилась. И нечто новенькое – в Шёнефельде и в Берлине избиты пьяной немецкой молодёжью десятки советских офицеров и солдат..

С нами был проведен соответствующий инструктаж и было запрещено поодиночке выходить на немецкую территорию Вюнсдорфа, тем более выезжать в другие города.

Билет до Москвы я приобрёл заранее, так что оставалось всего три дня до отъезда. Эти три дня я посвятил себе любимому, решив истратить сохранившиеся деньги на приобретение чего- нибудь полезного в нашем военторге. Приобрёл отличный фотоаппарат « Практика», швейную машинку «Веритас» и кучу одежды и обуви для жены и дочки. Практичный Боря Ларионов выдал мне напрокат чемоданище на колёсиках и брезентовый мешок с двумя ручками для переноски «ящичка с детальками». Оказывается он созвонился с московским ВНИИ стали, и меня должны встретить на Белорусском вокзале, чтобы забрать этот окаянный ящик. Общий вес моей поклажи составил почти 60 кг (ящик и коробка по 15 кг и битком набитый огромный чемодан, не считая наплечной сумки). Когда узрев свой упакованный багаж, я взвыл, Боря меня успокоил: « Всё это будет тебе занесено в поезд, а в Москве помогут встречающие – ты к этому багажу даже не прикоснёшься».

За день до моего отъезда в наши планы вмешалась действительность…

Началось с того, что с середины дня отход поезда был перенесён на 5.00 утра, и мне пришлось принять решение прибыть на вокзал в Берлин за 6-7 часов до его отхода, т.е. ближе к ночи.

Ровно в 22.00 меня привезли на вокзал, выгрузили в огромном зале ожидания у временно закрытой камеры хранения, обняли и уехали. Я уселся на свой багаж и стал ждать. Камера открылась в первом часу ночи, но возникла вторая накладка – у меня потребовали «аусвайс». Порывшись в памяти, я вспомнил, что в военное время в оккупированных фашистами населённых пунктах кое-кому выдавали «аусвайсы». Что они значили не удалось вспомнить, но вроде бы это было какое-то удостоверение. Я показал свой паспорт, после чего хозяин камеры хранения ногой вытолкнул ящик с деталями, поставленный мною в проём двери.

Добрая душа в лице пожилой полячки объяснила мне, что я без аусвайса – изгой, и с сегодняшнего дня мне не продадут без него даже пачку сигарет. Это решение приняло новое правительство ГДР, чтобы приезжие из других стран не разбазаривали немецкие товары и вообще «вели себя тихо».

Я пересчитал оставшиеся сигареты – их оказалось только 3 штуки. Погибаю.

Зал ожидания битком забился пассажирами и немецкой молодёжью.

Пассажиры, явно русские, рассосредоточились по стеночкам и ведут себя тихо, прикидываясь немцами. Центр зала полностью оккупирован пьяными парнями и девицами, которые разлеглись группами по 10-15 человек на полу, тянут «из горла» спиртное, шумят и вообще ведут себя отвратительно.

Как позже выяснилось, прошла информация, что правительство ГДР принимает решение о подготовке новых правил выезда за границу, снятии контроля с пограничных переходов и возможности находиться в Западном Берлине без специального разрешения.

Первая половина ноября, погода жуткая – сильный ветер и дождь со снегом, но это не помешало молодёжи со всех концов ГДР заполнить все вокзалы, подземные переходы, метро и подъезды домов в Берлине в ожидании открытия границы. Я видел в своей жизни многое, но более мерзкого зрелища, чем пьяная немецкая молодёжь даже представить себе не мог. Пользуясь полным отсутствием полицейских и свободой творить всё, что втемяшится в помутневшее сознание, абсолютно не обращая внимания на окружающих, парни и особенно девки вытворяли такое… Содом и Гамора!

И всё это в лужах от опрокинутых бутылок и блевотины.

Мне удалось перетащить свою поклажу в притенённый угол. Прошёл ещё час.

Невероятно хотелось курить, и я, набравшись наглости, закурил - никакой реакции от перепуганных немцами соседей не последовало.

Не буду рассказывать, как после объявления, что мой поезд № 5 Берлин-Москва будет отправлен не с этого вокзала, а с другого, я умудрился перетащиться с вещами на другой вокзал. Об этих приключениях даже вспоминать противно.

Но мир не без добрых людей – добрыми людьми оказались вьетнамцы, которые в тридорога продали мне две пачки сигарет и зажигалку. Один из них достаточно сносно говорящий по-русски, посмотрев на мои мытарства с багажом, прикатил в моё распоряжение грузовую тележку и чуть было не выдавил из меня благодарную слезу.

Всё вроде бы начало выправляться, но судьба приготовила мне новое испытание. На горизонте появились колоритные фигуры. Человек шесть здоровенных молодцов, возглавляемых настоящим арийцем – высоким, белокурым и красивым парнем, одетым в кожанный костюм и высокие сапоги. На его левой руке красовалась красная повязка со свастикой на фоне белого круга. Медленно переступая через пьяную молодежь, а иногда с отвращением отталкивая сапогом сидящих на его пути девиц и парней, он двигался явно в сторону моей тележки и соответственно меня, сидящего на ней. Запахло «жаренным»… Особую неприязнь у меня вызывал квадратный парень, идущий рядом с фашистом. У него была широкая конопатая физиономия, толстый бесформенный нос и злые узко посаженные глаза. Чего-то сказав красавцу, он показал на меня пальцем. Сразу же вспомнились рассказы о побитых немцами офицерах.

Компания подошла ко мне. Фашист поманил меня пальцем. Пришлось слезть с тележки. Приставив палец к моей груди, он спросил: «Русишь»?

Не знаю почему, но я ответил: « Найн, Латвия, Рига ».

Он явно не понял моего ответа и что-то спросил у конопатого. Тот, видимо, был знатоком географии и стал солидно чего-то рассказывать. Красавец выслушал его и похлопал меня по плечу. Тоже сделал конопатый, и они пошли дальше.

Бывает же такое, что из безвыходной ситуации тебя выручает человек, которого ты больше всего опасался.

На этом мои берлинские неприятности кончились.

Ровно в 5.00 был подан поезд, и я благополучно погрузился в купейный вагон, заняв свою нижнюю полку и расположенный под нею багажный ящик.

Не прошло и 15 минут, как купе укомплектовалось тремя женщинами неопределённого возраста с туго набитыми большими клетчатыми сумками. В 90-ые годы их будут называть челноками, а в 1989 году они были обыкновенными спекулянтками, скупавшими в Германии уценённые товары и перепродававшие их на родине по высокой цене.

Всё, чем были набиты их сумки, они успели закупить до введения аусвайсов. И оставалось только, как можно незаметнее для немецких таможенников, рассовать в купе особо ценные экземпляры, чтобы их не реквизировали.

Не обращая внимания на меня, они стали вспарывать матрасы и засовывать в них кофточки, упаковки с колготками и прочую дребедень. Была сделана попытка покуситься и на мой матрас, но я решительно её присёк.

Им надо было торопиться, т.к. до Франкфурта на Одере, где проходила граница с Польшей, было не больше 100 км.

В процессе сокрытия материальных ценностей мне был задан вопрос, везу ли я что-либо купленное в Германии и если везу , то почему не прячу. Я честно рассказал о покупках и о нежелании связываться с таможенниками, на что мне было сказано с явным злорадством, что через 15-20 минут у меня конфискуют все, включая ящик с деталями.

Таможенный шмон во Франкфурте был организован по высшему уровню.

Началось с того, что нас всех загнали в свои купе. Ждём. Наконец пришли два солдата и офицер. Когда были проверены документы и билеты, нас попросили выйти в коридор, в торцах которого стояли по два вооружённых солдата. Кроме нас в коридоре никого из пассажиров не было. Офицер остался с нами, а два солдата, вооружённые пустыми кожанными мешками вошли в купе и закрыли дверь. Через несколько минут один из солдат вышел и, подойдя к офицеру, что-то ему сказал. Тот отвёл меня в сторону и на довольно понятном мне русском языке тихо задал вопрос, где я покупал «Практику», «Веритас» и всё остальное, а также что за железо в деревянном ящике.

Пришлось кратко рассказать о железе, о себе и о покупках, сделанных в Военторге Вюнсдорфа. Кроме того я поведал о сохранившихся военторговских наклейках на коробках и вещичках, а также о чеках, которые мне было некогда отрывать и выбрасывать. Офицер что-то скомандовал солдату, отдал мне честь и пожелал счастливого пути. На мой немой вопрос он ответил, что мои покупки хоть и германского производства, но являются собственностью Советской Армии и на них не распространяется принятый вчера вечером закон о «конфискации». Соответствующую команду своим солдатам он только что дал. Через пару минут оба солдата вышли из нашего купе с кожанными мешками, набитыми поклажей моих спутниц.

Что творилось в купе, когда нам разрешили туда войти, трудно передать. Все матрасы были тщательно выпотрашены, включая мой, и свёрнуты в рулоны. На полках и на полу валялись пустые сумки, бумажки и ещё какие-то вещички моих соседок, которые выли и ломились в дверь, предусмотрительно закрытую солдатами на ключ.

Судя по шуму, начавшемуся за стенкой, там начался очередной шмон.

Моей же спасительницей оказалась коробка с машинкой «Веритас», для неё не нашлось места в багажном ящике и я её поставил на свою полку. На боку этой коробки крупными синими буквами было написано «Военторг №… ЗГВ».

Итак, Франкфурт остаётся позади, а впереди Польша.

От Франкфурта до Познани в нашем вагоне слышались сплошные проклятия и причитания. Три четверти пассажиров пятого купе люто ненавидели меня, немцев и Горбачёва. «Сволочи со сволочами всегда умеют договариваться» - это обо мне. Чтобы не разворачивать дискуссию – я не возражал и стараясь не мозолить глаза своим попутчицам, основное время проводил в коридоре или в тамбуре с сигаретой. Подъезжаем к Познани. Наш состав почему-то подошёл к платформе только семью вагонами, остальные, включая наш оказались вне её. Через пару минут после остановки началась какая-то беготня и крики. Локомотив стал резко дёргать состав и тронулся, набирая скорость. Проезжая мимо вокзальной платформы я успел рассмотреть большое количество людей различного возраста и пола, которые с остервенением швыряли камни и всякую мерзость в вагоны, стараясь разбить окна. Нашему вагону со стёклами повезло, видимо временно кончились боеприпасы большого калибра. Как выяснилось позже, мы прибыли в Познань не вовремя. Там в это время местные экстремалы свергали статую Ленина, установленную у вокзала, и надо же быть такому – прибыл советский поезд.

Когда Познань исчезла из вида, наш вагон посетил бригадир поезда. Он вкратце обрисовал обстановку, создавшуюся после контактов с поляками. Обстановочка была не весёлой – в первых семи вагонах практически были выбиты все стёкла. Температура воздуха ниже минус 10-ти градусов, сильный ветер со снегом, людям в этих вагонах приходится не сладко, страдают дети. Учитывая сложившуюся ситуацию, нам необходимо потесниться и принять максимальное число пострадавших людей.

И мы приняли. Когда подъезжали к Варшаве, население нашего купе составляло 12 человек, в число которых входило 5 детей. Общее горе отвлекло попутчиц от моей персоны, и я почувствовал себя довольно комфортно.

Апофеоз был в Бресте. Когда мы остановились, и в вагон вошли пограничники, началось нечто похожее на то, что фиксировала кинохроника при освобождении городов от фашистских захватчиков. Женщины, почувствовав, что ненавистная «заграница» кончилась, со слезами на глазах бросались к пограничникам обнимали и целовали их. Неоднократно повторялись слова: «наши», «родненькие», «миленькие»… Пограничники обалдели и не могли понять, что происходит. Но потом они всё же врубились и спёрли у меня две бутылки водки, которые я не включил в «декларацию». Раз нет в декларации – значит и не было этих двух бутылок. Логично?...

Выходит, что у немецких погранцов с логикой – серьёзнейшие проблемы…


© Юрий Мироненко

2008-2016


Ваши отзывы, вопросы, отклики и замечания о заметках Геннадия и однокашников мы с нетерпением ждем в .:специально созданном разделе:. нашего форума!

Копирование частей материалов, размещенных на сайте, разрешено только при условии указания ссылок на оригинал и извещения администрации сайта voenmeh.com. Копирование значительных фрагментов материалов ЗАПРЕЩЕНО без согласования с авторами разделов.

   
 
СОДЕРЖАНИЕ
Об авторе
Предисловие с послесловием
(Г.Столяров)
0. Начала NEW!
(Г.Столяров)
1. Живут студенты весело
(Г.Столяров)
2. Военно-Морская Подготовка
(Г.Столяров, Ю.Мироненко, В.Саврей)
3. Наши преподы
(Г.Столяров, Ю.Мироненко, В.Саврей)
4. Скобяной завод противоракетных изделий
(Г. Столяров)
5. Завод швейных компьютеров
(Г. Столяров)
6. Мой старший морской начальник
(Г. Столяров)
7. Про штаны и подштанники
(Г. Столяров)
8. Наука о непознаваемом - ИНФОРМИСТИКА и ее окрестности
(Г. Столяров)
9. Инженерно-бронетанковые приключения, или комические моменты драматических ситуаций
(Ю. Мироненко)
10. Владлен Саврей
(В. Саврей)
 
ПОДСЧЕТЧИК
 
Эту страницу посетило
156601 человек.
 

 

 



Powered by I301 group during 2000-2005.
© 2004-2016
Хостинг от SpaceWeb