УЧИЛСЯ НА БРЕГАХ НЕВЫ
ЗАПИСКИ МУЛЬТИМАТЕРНОГО СТУДЕНТА

 

1020.jpg

Батенчук и Биянов на Вилюе

1021.jpg

Евгений Никанорович Батенчук

1022.jpg

г. Ленск до потопа 2001г.

1001.jpg

САВРЕЙ Владлен Сергеевич
(18.10.1934 - 14.01.2013)
Специалист в области автоматики и автоматизации технологических процессов. Выпускник ЛВМИ 1957г.

1053.jpg

Саврей В.С., 1955г.

1054.jpg

Последнее рабочее место

Сейчас Вы здесь: .:главная:. - .:статьи:. - .:записки мультиматерного студента:.

Глава 10
Владлен Саврей

(Владлен Саврей)

10.31. Преподаю и работаю

Я вернулся в Мирный с чувством хорошо проделанной работы. Эпопея в Ленске придала нашей фирме большой авторитет. В бытовом отношении я устроился неплохо и подумывал привезти своих, но Хобин не советовал пока и я его послушал, надеясь, что позже купим или построим большой дом. Остро стоял вопрос о деньгах: в Мирном мне командировочных не платили.

С первого сентября начинались занятия в филиале Алданского Политехникума и в Вилюйском энергостроительном техникуме. Все это было под одной крышей и под одним руководством - Таисии Андреевны Вечериной. Она - то и пригласила меня преподавать автоматику на специальности «Автоматизация производственных процессов». Это было очень кстати и я согласился, благо техникум стоял рядом с нашим домом.

К занятиям я стал готовиться заранее, решив не придерживаться стандартной программы. Мне давно хотелось написать нечто вроде «Автоматики для чайников» и тут выдалась такая возможность. Исписал я целую пачку бумаги, готовя конспект лекций. Работать было легко и удобно: дома никто не мешал, да и на работе удавалось готовиться к учебному году. Но правильно говорят, что человек полагает, а Бог располагает.

Первые занятия я начал с удовольствием и на подъеме: ни в какие конспекты не заглядывал, чертил много и красиво (привет доценту Миролюбову!) - даже самому нравилось, но... У моих студентов было полное непонимание того, что я им говорю и от этого безразличие к моему предмету. А ведь это была их специальность! Через неделю я понял, что дело плохо и надо искать причины этого бараньего безразличия.

Поделился своими сомнениями с Жорой Понтусом, заведовавшим лабораторией электротехники (очень, кстати, неплохой). Жора посоветовал проверить знания по другим предметам, на которых базируется изучение автоматики. Я-то считал, что студенты выпускного курса знают электротехнику, физику и хотя бы арифметику и на этом строил свои лекции. Решил на следующем же занятии проверить так ли это.

Проверил и ужаснулся! Большинство понятия не имело даже о законе Ома, не говоря уж об электромагнетизме. С одной стороны у меня камень с души свалился: не так уж я, наверное, и плох, как мне показалось, а с другой стороны стал вопрос: «Как преподавать дальше?!» К тому же выяснилось, что у всех стоят зачеты и сданы экзамены по всем этим предметам, а преподавал им не кто иной как мой заместитель по КБ - Куралев, будучи еще работником института.

С этими грустными мыслями я пошел к Вечериной и мы не нашли другого выхода, как только перечитать заново многое из того, что уже сдано. Без этого мне нечего было делать в аудитории и никаких специалистов не подготовить. Т.А. согласилась дать дополнительные часы, но нужно было переговорить со студентами.

Разговор был очень неприятный, но откровенный. Оказалось, что из лекций Куралева они ничего не вынесли, т.к. тот бубнил им, уткнувшись в книгу, и призывал много работать самостоятельно. Если что и запомнилось, то только потому, что пришлось делать лабораторные работы, да и те переписывали друг у друга. Короче, полный завал. Никакого недовольства тем, что придется дополнительно заниматься не выразили. Наоборот, появилось желание осилить профессию, когда я пообещал, что специально перечитывать электротехнику не буду, а только по ходу своих лекций добавлю материал. Слукавил я, конечно, но уже на следующих лекциях отношение стало совсем другим - заинтересованным.

Группа была очень интересная, хоть и разношерстная: от начальника связи треста П.В. Киселева - мужика пожилого и очень авторитетного, до молоденькой девчонки - Гали Чантурия. Было несколько ребят очень грамотных: электрики - практики, переведенные в службу автоматики третьей фабрики и несколько связистов. С ними было легко работать и они во многом мне помогали, особенно в лаборатории.

Вот так и получилось, что все вечера у меня были заняты в техникуме, а все свободное время приходилось готовиться к лекциям. Сам взвалил на себя этот воз и надо было доводить группу до диплома.

Конспекты мои превратились в большой рукописный том с множеством схем и чертежей. Я подумывал, используя возможности местной типографии напечатать все это хоть небольшим тиражом, но не поторопился ( а зря!).

Тогда же сдружились мы с завучем техникума - Леней Шершкиным. Интересный был человек! Преподавал он сопромат, детали машин и другие «механические» предметы, хорошо мне знакомые (спасибо, ЛВМИ!). Жена его тут же преподавала химию и держала Леню под постоянным наблюдением, ибо тот был не дурак выпить. От этого наблюдения он скрывался в нашей лаборатории - там и общались. Запомнился мне один эпизод, удививший даже меня, видавшего всяких преподавателей.

Закончил я первую пару часов и собирался идти домой, но встретил Леню и зашел к нему в кабинет. У него была еще одна пара часов лекций и он попросил меня дождаться его. Мне приятнее было в техникуме, чем дома и я согласился. Чтобы мне легче было ждать Леня вынул из сейфа обычный канцелярский графин со спиртом и налил мне полстакана, придвинув пирожки, которыми славился техникумовский буфет. Пить один я не стал. Тогда Шершкин, ничтоже сумняшеся, наливает себе полный стакан спирта, выпивает его одним махом, чем-то занюхав, и мчится на лекцию, подгоняемый звонком. Не сидеть же мне одному в его кабинете, да и интересно было, как читают лекции по сопромату после стакана спирта. Я двинул к нему в аудиторию.

Так вот, Леня Шершкин в течение 45 минут четким почерком рисовал на доске сложные эпюры, ровным, хорошо поставленным голосом, диктовал пояснения и ни разу не запнулся! Если бы я своими глазами не видел, как он опрокинул в себя полный стакан чистейшего спирта никогда бы не поверил, что такое возможно. Ох и зауважал я его после этого!

На работе все шло своим чередом: заказов на проектирование было достаточно, Витя Секирин и Куралев были на месте. Один работал, другой «пас» девочек. Мне оставалось время для работы с «Якуталмазом» и рудником «Мирный» по подготовке работ на последующие годы и строительству нашей базы. Рядом с ней начали строить двухэтажный дом с особой планировкой квартир и мне там выпадало получить трехкомнатную квартиру. Началась стройка бодро, даже привезли бригаду плотников из Красноярска, но потом что-то не заладилось и стройка приостановилась. Хобин просил меня не заниматься ею, хоть я и был лицом заинтересованным как никто и обещал, что этим самостроем будет руководить прораб и принял такового на работу.

Нужно было организовывать наладку - это было у нас слабым местом. Воистину: не было бы счастья, так несчастье помогло. В течение одного осеннего месяца у нас создалась самая мощная наладочная группа в городе, что совершенно неожиданно повлияло и на мою дальнейшую жизнь. Все в жизни так взаимозависимо и переплетено между собой!

Началось с того, что на предприятии «Западные электрические сети» (ЗЭС) все работники разделились на два лагеря: сторонники директора - Курлова и сторонники главного инженера - Дворникова: «курловцы» и «дворниковцы». И те и другие с большим энтузиазмом заваливали все партийные и советские инстанции, а так же прокуратуру и милицию, кляузами друг на друга. Город потешался, но делу это только вредило. ЗЭС еще только набирали сил, но обеспечивали весь край электроэнергией по своим ЛЭП и своими энерговагонами в Мирном, Ленске и Айхале. Раздрай в коллективе отнюдь не способствовал надежности энергоснабжения. Нужно было разбираться с этим затянувшимся противостоянием.

В горкоме партии собрали партактив, пригласили туда и нас с Хобиным. На стол перед первым секретарем легло несколько пухлых папок с кляузами и вопрос был поставлен ребром: «Будем создавать комиссии и разбираться со всем этим дерьмом или решим по - нашему?» Решили все за несколько минут: выгнали с работы и директора и главного инженера. Дело поручили прокуратуре. Если что-нибудь будет найдено - под суд, если нет - под суд за клевету. Многим небо стало казаться в крупную клетку.

Особенно крепко досталось секретарю парткома ЗЭС Борису Ивановичу Мякишеву: за проявленную мягкотелость и непротивление кляузничеству ему влепили строгий выговор и намекнули, что нужно искать другую работу.

Надо сказать, что Борис был классным наладчиком систем защиты и автоматики и руководил в ЗЭС лабораторией. В его лаборатории выросли ребята, впоследствии ставшие руководителями энергетики Якутии, а Володя Бредихин даже стал министром энергетики.

Мы решили предложить Мякишеву возглавить у нас наладку. Через несколько дней был подписан приказ о его переводе к нам и началась моя многолетняя дружба с этим очень хорошим и неординарным человеком. О Мякишеве и его семействе можно рассказывать долго и все будет интересно, но лучше я буду об этом писать по ходу нашей жизни. Именно «нашей», потому, что все последующие годы до самой пенсии мы работали вместе или рядом.

Еще один случай привел к нам хорошего наладчика - Толю Каратаева. Было это в воскресенье ранней осенью. Я возвращался под дождем после обеда и меня остановил возле дома насквозь промокший парень, прикрывавший легким плащом такую же мокрую девицу. Искал он улицу Победы и наш дом. Дальше мы побежали вместе.

На кухне мы их обсушили, накормили и напоили. Оказалось, что это наладчик высокой квалификации - Толя Каратаев, удравший с чужой женой из Новосибирска к Ю.П. Леонову. Та наладка, которую я когда-то вынул из прокуратуры, почти свернула свою работу и ему посоветовали обратиться к нам. Так мы и встретились.

Варвара Хобина сразу же прониклась к Валентине сочувствием и взялась ее опекать. Обоих приняли на работу: его - в наладку к Мякишеву, а Валю - монтажницей к Варваре. Поселили их в одном из наших частных домов. Валя с Варварой стали закадычными подругами на всю жизнь, а Толя очень полезно, но своеобразно, работал в наладке, ибо был он парень с хорошим чувством юмора и весьма склонен был к розыгрышам и подначкам.

За всеми этими заботами я почти перестал ходить в спортзал. Правда, каждую субботу и воскресенье по несколько часов мы с Димой Люлиным работали в паре и тренировали пацанов: я - саблю, Дима - рапиру и шпагу. Получилась хорошая команда. Дима свозил их на первенство России в Смоленск, где они заняли командой очень хорошее четвертое место. Но всему приходит конец: забылись в Горьком Димины неприятности и он собрался уезжать. Я наотрез отказался тренировать группу, т.к. твердо решил переключиться на работу и преподавание в техникуме. Так фехтование в Мирном и заглохло к 1969 году.

Осенью всеми нами уважаемая и любимая Анна Сергеевна Леонова объявила, что муж перевелся на работу в поселок Чернышевский и она переезжает туда. Для всего нашего КБ это была потеря «мамы».

Но не все было так хорошо, как казалось. Появилась и неприятность в лице присланного из Красноярска главного инженера Управления – некоего Ишутина.

Как-то днем заявляется к нам домой высокий рыхлый парень с наглыми бегающими глазами и спрашивает Хобина. Того не было и я предложил ему подождать. Он мне тут же выложил, что прилетел из Красноярска, но зачем не сказал. Вел он себя как-то нервозно, натянуто смеялся своим же плоским шуточкам, суетился и порядком мне надоел. Наконец-то Хобин появился. Они дружески обнялись и уединились у Хобина в комнате. Похоже было, что там они пропустили грамм по 200, т. к. Леня появился у меня в комнате очень уж бодрый и, пряча глаза, объявил, что «... к нам приехал, наконец, главный инженер и мне теперь будет легче на работе - не надо будет работать за двоих (так он выразился)...».

Я знал, что должны прислать кого-то, но чтобы такое ... Первое, что обнародовал вслух главный инженер Управления автоматизации было: « Я в автоматике ничего не понимаю, но хорошо знаю форму 2!» Я ему раздраженно ответил, что это должен знать простой прораб, а главному инженеру нужно расширять кругозор и предложил походить в техникум, чтобы узнать кое - что об автоматике. Так и определились наши отношения. Позже я сказал Хобину, что действительно не буду работать за главного инженера, но договорились, что наша с Ишутиным несовместимость - это наше внутреннее дело.

Надо было познакомить Ишутина с людьми в «Якуталмазе» и Стройбанке. В тресте он держался скромно, ребята приняли его равнодушно и не придали значения его появлению. А вот в Стройбанке он постарался! Мне так было стыдно перед старыми подругами за него и за фирму, которая его прислала, что ждать пока Валентина поставит его на место я не стал и ушел.

Явился он уже к вечеру и обескураженно заявил, что с нашим Стройбанком тяжело иметь дело т. к. «... там даже шуток не понимают». Я ему буркнул в ответ, что надо знать где шутить и как шутить. Тут же обрадовал его, что в обязанности главного конструктора не входит оформление документов в Стройбанке и налаживать отношения там ему придется самому, предварительно отрепетировав шуточки. Правда, предупредил, чтобы не вздумал приносить вместе с формой 2 еще и торт, если не хочет, чтобы этот торт оказался на его роже.

Ишутин не выказывал мне никакой неприязни и делал вид, что не замечает моего к нему отношения. Очевидно, это была правильная тактика, т.к. в скором времени я стал смотреть на него как на неизбежное зло и старался не обращать внимания на его скобарские выходки. Через месяц - другой Славка осмотрелся в Мирном и даже нашел себе приятелей из числа нетребовательных собутыльников. Надо отдать ему должное - пить он умел и в пьяной компании был веселым заводилой. Только это и помогало ему в жизни держаться, если, конечно, не считать тесной связи с «органами», о чем мне шепотом поведал Хобин. Короче говоря, как-то стерпелся я с его присутствием, да и тот старался мне не докучать. Он начал расширять круг своих знакомств и постепенно уже без моей помощи ходил подписывать форму 2 в Стройбанке и «Якуталмазе» - больше ничем не занимался.

В конце года случилось совсем уж для меня невероятное событие. Пришли мы обедать в ресторан, стоим в очереди на раздаче и слышу: «Приветствую, Владимир Сергеевич!» Голос до омерзения знакомый. Оборачиваюсь и обалдеваю - Ваня Гончар с его подленькой ухмылкой стоит за мной с подносом! От удивления даже и обиды прежние забылись - поздоровались как добрые знакомые. За столом представил его Ишутину - два сапога пара - общий язык нашли быстро. Выяснилось, что Гончар, узнав где я работаю, поехал ко мне в Мирный в надежде, что по старому знакомству (!?) я помогу ему устроится в Мирном. На Чукотке ему стало трудно, видите ли. Я и в страшном сне не мог себе представить, что буду еще когда-нибудь работать с Гончаром в одной организации и предложение Ишутина принять его в «СибЦМА» отверг сразу же.

Решили рекомендовать его в «Якуталмаз» и сделать нашим куратором, чтобы Ишутину легче было формы подписывать. Так и сделали.

При этом прекратились попытки перетянуть меня в «Якуталмаз» и я мог спокойно продолжать строительство базы, работать с конструкторами и наладчиками и всерьез заняться техникумом. Чтобы уж совсем закончить о Гончаре, скажу, что он довольно успешно поработал в «Якуталмазе». Венцом его деятельности стало приобретение и активное внедрение на трубке «Мир» автомобильных автоматических весов системы «Карат». Они работают уже больше 30 лет! Как я и ожидал Гончар был в тресте на отшибе, ни с кем не сошелся. Куда там с его плебейской амбицией было сойтись с Зельбергом, Крыловым, Инешиным и другими ребятами! Через месяц они его уже возненавидели и при каждой встрече поминали, что это я его пристроил в трест. Я отшучивался, но в душе чувствовал себя виноватым, как будто сознательно подложил свинью ребятам. Исчез Гончар из Мирного также неожиданно, как и появился. Больше я о нем ничего не слышал, да и не жалею об этом.

Володя Крылов стал заместителем главного инженера треста по автоматизации. Работать с ним было легко, как с любым грамотным парнем и отношения у нас были самыми лучшими - такими и остались до самого моего выхода на пенсию. Но до этого было еще очень далеко - наступал только еще 1969 год. Встретил я его дома с Хобиными и Витей Секириным.

Так мне было грустно без Гали и детей! Очень остро почувствовал, что «... так больше жить нельзя» и необходимо что-то делать, но семью привезти в Мирный. Как это сделать я не знал: дом строился медленно, под ногами путался Ишутин и особых перспектив после строительства базы я не видел: будет обычная текучка.

Даже пожалел однажды, что не перешел в «Якуталмаз», хоть и та же текучка, но уровнем выше. Короче говоря, сама жизнь подводила к необходимости принятия каких-то кардинальных решений. Зима для этого не лучшее время и я отложил решение до лучших времен, а пока вплотную занялся работой, особенно в техникуме.


© Владлен Саврей

2008-2016


Ваши отзывы, вопросы, отклики и замечания о заметках Геннадия и однокашников мы с нетерпением ждем в .:специально созданном разделе:. нашего форума!

Копирование частей материалов, размещенных на сайте, разрешено только при условии указания ссылок на оригинал и извещения администрации сайта voenmeh.com. Копирование значительных фрагментов материалов ЗАПРЕЩЕНО без согласования с авторами разделов.

   
 
СОДЕРЖАНИЕ
Об авторе
Предисловие с послесловием
(Г.Столяров)
0. Начала
(Г.Столяров)
1. Живут студенты весело
(Г.Столяров)
2. Военно-Морская Подготовка
(Г.Столяров, Ю.Мироненко, В.Саврей)
3. Наши преподы
(Г.Столяров, Ю.Мироненко, В.Саврей)
4. Скобяной завод противоракетных изделий
(Г. Столяров)
5. Завод швейных компьютеров
(Г. Столяров)
6. Мой старший морской начальникNEW!
(Г. Столяров)
7. Про штаны и подштанники
(Г. Столяров)
8. Наука о непознаваемом - ИНФОРМИСТИКА и ее окрестности
(Г. Столяров)
9. Инженерно-бронетанковые приключения, или комические моменты драматических ситуаций
(Ю. Мироненко)
10. Владлен Саврей
(В. Саврей)
 
ПОДСЧЕТЧИК
 
Эту страницу посетило
161843 человек.
 

 

 



Powered by I301 group during 2000-2005.
© 2004-2016
Хостинг от SpaceWeb