УЧИЛСЯ НА БРЕГАХ НЕВЫ
ЗАПИСКИ МУЛЬТИМАТЕРНОГО СТУДЕНТА

 

1023.jpg

г. Мирный, панорама

1024.jpg

г. Мирный, общий вид

1025.jpg

Крыша нашего дома

1001.jpg

САВРЕЙ Владлен Сергеевич
(18.10.1934 - 14.01.2013)
Специалист в области автоматики и автоматизации технологических процессов. Выпускник ЛВМИ 1957г.

1053.jpg

Саврей В.С., 1955г.

1054.jpg

Последнее рабочее место

Сейчас Вы здесь: .:главная:. - .:статьи:. - .:записки мультиматерного студента:.

Глава 10
Владлен Саврей

(Владлен Саврей)

10.21. Мирный - начало 1967 года

Для знакомства с Якутией январь - не самый лучший месяц. Мороз был около 50 градусов и над Якутском висел плотный морозный туман. В какое там «окно» нырнул ИЛ-14 непонятно, но приземлились таки мы в якутской столице. Новый аэровокзал тогда еще только строили и нас высадили в деревянной хибаре, грязной и пропахшей перегаром.

Вылет в Мирный задерживался на неопределенное время и все уже приготовились провести ночь рядом с вонючим буфетом и удобствами во дворе, но вдруг открылось «окно» и нас спешно отправили дальше на Олекминск и Мирный.

Через час прилетели в Олекминск. Дозаправка самолета заняла полчаса и уже в полной темноте мы приземлились в Мирном. Очередной деревянный барак - аэропорт, недолгое ожидание рейсового (!) автобуса и 10 минут езды до единственной в городе гостиницы «Вилюй». Без затруднения поселился в двухместном номере с каким-то якутом, непрерывно что-то писавшим. Удобства во дворе, буфета нет. Якут подсказал, что наискось через улицу стоит ресторан, где неплохо кормят, но после длинного пути не хотелось уходить из теплого номера и я улегся спать голодным.

Еще до моего перевода в УПНР В.В. Иванов провел работу по организации участка в Мирном и составил, как теперь говорят, «протокол о намерениях». Трест «Якуталмаз» поручал УПНР работы по автоматизации на своих предприятиях, особенно в области сохранности алмазов. Участку выделили помещение и предоставили возможность набирать людей в Мирном. Мне нужно было ознакомиться с участком, выработать и согласовать с «Якуталмазом» план работ на 1967 год, составить примерные сметы на все работы и список необходимого оборудования и материалов для их выполнения.

Утром я позвонил на участок и через полчаса за мной пришел его начальник - В.И.Крылов. Это был один из целой «плеяды» ребят, направленных в Мирный после института, проработавших затем в «Якуталмазе» всю жизнь и многого там достигших: Пискунов, Зельберг, Игошин, Белоколодов и другие.

Участок располагался в деревянном двухэтажном доме. На втором этаже этого дома размещалась контора Стройбанка. На участке работало около десяти человек. Занимались они какой-то мелочевкой, а организовать что-либо долгосрочное и значимое Крылов пока еще не успел.

Ребята мне понравились: народ грамотный, молодой и «заводной» - любители поработать с удовольствием. Все сетовали на то, что не знают перспективы на дальнейшее. Надо было эту перспективу строить.

После Колымы и Чукотки ничего нового для меня в технологии добычи алмазов не было. Основная добыча тогда велась на трубке «Мир» и «Водораздельном галечнике». Для массовой круглогодичной добычи только еще строилась большая обогатительная фабрика №3; на самой трубке шли вскрышные работы.

Алмазные россыпи разрабатывались только в промсезон, как и золото на Колыме. В русле реки Ирелях работали две 250-литровые драги. Пески размывались гидромониторами и пульпу гнали на фабрику №2 - практически такую же драгу, только стационарную. Соответственно образовались и подразделения треста «Якуталмаз» в Мирном: рудник «Мирный» на трубке и прииск «Ирелях» на россыпи.

Наибольший интерес для УПНР представляла строящаяся фабрика №3. В проект была заложена определенная технология, но еще до ее пуска обогатители готовы были эту технологию менять на ходу. Все так, как во ВНИИ-1 и на Иультине: два обогатителя - три мнения.

Несколько дней я провел на фабриках. От масштабов строящейся 3-ей осталось сильное впечатление. У меня возникло опасение, что здесь может произойти то, с чем я столкнулся на Иультине: шкафы отдельно, кабели отдельно, денег нет и работа не закончена. Однако я ошибся: в отличие от Чукотки работы строго контролировались «Якуталмазом» и Стройбанком.

Нужно было застолбить за нашим УПНР все наладочные работы по автоматике на новой фабрике и я стал готовить «протокол намерений». Составил примерную смету на наладку с хорошим запасом для корректировки проекта и пробную эксплуатацию.

Предварительно все это было оговорено в производственном отделе треста и не встретило никаких возражений: трест еще только задумывал создавать свою службу автоматизации.

На эту тему у нас был большой разговор у главного инженера Желябина. Я ему подробно рассказал, что и как мы сделали в аналогичной ситуации на Иультине. Для него это было не ново - слышал в Совнархозе. Он пообещал нашей фирме полную поддержку: все - таки не варяги, а подчиняемся одному Объединению - спросить легче.

Протокол мы согласовали и я вызвал в Мирный В.В. Иванова для его подписания. Вся подготовка заняла около месяца. За это время я совсем обжился в Мирном и мне здесь очень понравилось, особенно после маленького Иультина и чукотского климата.

Где-то на второй или третий день после приезда в Мирный, возвращаясь в гостиницу поздно вечером, я случайно обратил внимание на ярко освещенные большие окна спортзала. На первом этаже в бодром темпе мелькали фигуры фехтовальщиков! Я глазам своим не поверил! Тут же вспомнил, что все-таки мастер спорта, свернул с пути и вошел в здание спортзала. В большом просторном коридоре работало несколько пар, а чуть дальше спиной ко мне кто-то давал урок. Я тихонько уселся на скамеечку и стал наблюдать.

Тренер показался мне очень знакомым, но со спины я никак не мог определить кто это. Подвинулся поближе, тот меня увидел, сорвал маску и мы обнялись с Димой Люлиным. Последний раз мы виделись с ним в Горьком на Спартакиаде России. Еще в 1961 году он в команде СССР вместе с Ноликом Чернушевичем - моим старым минским другом - выиграл первенство мира в шпаге. Встреча в Мирном была очень радостной для обоих. Я немножко размялся и поработал с ребятами: дал пару уроков. Тренировал он уже полгода и ребята работали вполне сносно. Митя готовил их к первенству России и Якутии. Я удивился, что такое первенство проводится, но он меня заверил, что к лету в Якутске, соберется не менее полусотни участников. Туда же пригласят и магаданцев. После тренировки пошли к нему домой и полночи просидели, вспоминая общих приятелей - фехтовальщиков. Эта встреча зародила у меня первые мысли о том, что хорошо бы вообще жить в Мирном, а не в Магадане.

Мирному было тогда всего лишь десять лет и строился он методом «выжженной земли»: всю растительность уничтожили и на чистом месте стали строить город. Наверное, правильно сделали, что уничтожили, ибо на этом месте рос не лес, а чапыжник - рассадник комаров. Остатки его до сих пор называются в Мирном парком.

В городе в то время было всего лишь несколько каменных домов: две шлакоблочные пятиэтажки, баня, дом возле бани и ресторан «Север». Комбинат стройматериалов (КСМ) еще толком не работал. Остальная застройка – щитовые дома и самострой из бруса и чего попало.

Весь город представлял из себя три параллельных улицы. Планировка была питерская: эти улицы пересекались под прямым углом еще несколькими. Вся жизнь концентрировалась в 3-х кварталах, где размещались все общественные и партийные власти, магазины, общепит, баня, единственный в городе кинотеатр «Родина» и клуб «Алмаз». По сторонам от этого пространства склады, домишки «самостроя», автобазы, КСМ, энергетики и на отшибе - контора треста.

Внизу, на Нижнем поселке, вдоль реки Ирелях (это скорее - большой ручей) базировалась тогда вторая по величине и значению организация - Батуобинская геологическая экспедиция. Поисковым работам придавали огромное значение на всем Северо - Востоке Союза. Геологи были народ богатый и устраивались солидно. Там был свой клуб «Геолог», свои магазины, столовая, почта.

Для обработки проб стояли две фабрики. Одна из них - фабрика №1 полукустарного типа уже была закрыта. Ее обширная территория занимала часть «Лога Хабардина», того места, где были найдены первые якутские алмазы.

Другая фабричка была маленькой, но очень хорошо оборудованной. На ней отрабатывали технологии обогащения кимберлитовых руд и допуск туда был строго ограничен.

Нижний поселок весь был застроен деревянными одноэтажными домами, принадлежавшими либо геологам, либо разным небольшим организациям и частникам.

Создание службы автоматизации «Якуталмаза» началось с того, что открылось отделение автоматизации в филиале Алданского политехникума. Как и в Магадане на это отделение сразу же поступили все специалисты с огромным практическим опытом, но без дипломов.

В институте «Якутнипроалмаз» тоже был отдел автоматизации, где интенсивно разрабатывали способы и приборы обнаружения алмазов в концентрате. В основу этих приборов было положено послесвечение алмазов, облученных рентгеновскими лучами. Я не знаю, кто открыл это свойство, но все цеха доводки и сейчас работают с рентгенолюминесцентными аппаратами. Это детище «Якутнипроалмаза» имеет множество модификаций и постоянно совершенствуется до сих пор.

Проектных работ для нашего УПНР там не нашлось, но деловые знакомства завязались прочные.

Одну из основных задач - сохранность алмазов надо было выполнять совместно с МВД. Там был создан специальный дивизион по охране алмазодобывающей промышленности. Все работы сводились к установке охранной сигнализации везде, где только можно было ее поставить. Для определения этих мест мне пришлось облазить все предприятия в Мирном с пропуском «без переодевания».

За это время я хорошо познакомился со 2-ой фабрикой: просто драга, но без понтона и обросшая огромной конторой. Там мастером электроцеха начал свою работу в тресте Семен Зельберг, нынешний зам. генерального директора «Алроса» по экономике. Уже тогда был он парень очень самоуверенный и пробивной, но мы нашли общий язык. Посидели, подумали, составили перечень работ, которые может сделать фабрика своими силами, как мы в Иультине, и тех работ, которые сделает наше УПНР. Все это впоследствии сделали.

На прииске «Ирелях» мастером электроцеха начал свой путь Володя Пискунов - будущий генеральный директор «Якуталмаза» и первый секретарь горкома партии. С ним мы познакомились на драгах. Я был тогда приятно удивлен, что на прииске знали мои работы и даже намеревались применить некоторые приборы. Отличались здешние драги только наличием отделения доводки, где тогда еще вручную искали в породе алмазы.

Особенно много пришлось поработать на строящейся фабрике №3. Там работы по автоматизации курировал некто Марк Резников. Не прошло и часа после знакомства, как тот предложил мне писать вместе с ним какую-то книгу (?!) Говорил, что мой опыт и его пробивные способности помогут нам быстро сотворить «шедевр» в виде учебника по автоматике обогатительных фабрик для здешнего техникума. Оказалось, что он там преподает и руководит чуть ли не десятком дипломантов, защита у которых в июне. Я отказался, сославшись на то, что нахожусь в командировке и где буду через месяц и сам не знаю. Разговор этот совсем неожиданно для меня имел продолжение, но об этом чуть позже.

В конторе треста встретил я своего магаданского «студента» заочного юридического института - Семен Абрамовича Трахмана. Я там читал небольшой цикл лекций по основам промышленности и принимал зачеты. Оказалось, что Семен Абрамович по меньшей мере - хозяин города! Он был заместителем начальника треста В.И. Тихонова «по чуткости», т.е. по общим вопросам. В его ведении было все жилье города, торговля, снабжение и еще куча всего. Человек он был занятой, но встрече со мной обрадовался и затратил не меньше получаса на разговоры и распитие бутылки коньяка. Заверил меня, что решит все вопросы по организации участка и был искренне обрадован, что приезжает мой шеф, а его добрый приятель В.В. Иванов. Оказывается, они хорошо проводили время в Магадане и были знакомы несколько лет.

Начальник УПНР, а раньше главный специалист Энерголаборатории, Виктор Васильевич Иванов вообще был очень интересным человеком. На Колыме в «шарашке» от отсидел свои 15 лет. За что, не знаю, а спрашивать об этом было не принято. Специалист он был очень грамотный и всесторонне образованный. Его работы по автоматизации промприборов и самородкоуловителям были хорошо известны.

Мы познакомились почти сразу же после моего приезда в Магадан и были оппонентами в направлении работ по промприборам: наш ВНИИ-1 ратовал за применение радиоактивных приборов, а Иванов был сторонником традиционных методов. Мне, в принципе, было все равно, но я должен был отстаивать концепцию своей фирмы. При первой встрече мы с ним как-то быстро сошлись на том, что не из-за чего драть глотки: если кто-то захочет внедрять, то пусть внедряет то, что кому нравится.

Чувство юмора у него было необъятное! Он меня познакомил с «Законом Паркинсона», только что напечатанным в «Иностранной литературе». Взахлеб цитировал многие места и с полной откровенностью человека, которого дальше Колымы не сошлют, проводил параллели с советской действительностью.

Он очень хорошо отзывался впоследствии обо всех моих работах на драгах и искренне рад был за меня, когда была выполнена вся иультинская программа. Отношения у нас были дружеские и доверительные, насколько это было возможно с человеком лет на 20 старше и многоопытнее.

Встречать шефа мы поехали с Трахманом на «Волге». Встречу отметили в гостинице «для белых», но останавливаться там В.В. не стал, сославшись на то, что нам надо о многом поговорить. Из моего номера перевели якута - корреспондента и поселили шефа. Поговорили мы долго и обо всем. Из этого разговора я понял, что для получения большой квартиры в Магадане мне придется ждать долго: строили мало и очередь была большая. К тому же я не мозолил глаза всякому начальству и не напоминал о себе ежедневно. Это меня сильно расстроило, потому что очень скучал по детям и хотелось поскорее жить вместе. Да и материально было тяжело жить на два дома, хоть и старался обходиться командировочными.

На следующий день протокол был подписан и еще пару дней я знакомил В.В. с объемами работ. Впечатление у него было двоякое: на текущий год работы хватало только для существующего участка и не было задела для роста. Перспективы проглядывались плохо, тем более, что «Якуталмаз» начинал формировать свою службу и часть объемов должна будет перейти к ней.

Но объемы работ в Якутии не ограничивались только алмазной промышленностью. Было еще множество предприятий «Якутзолота», о которых мы не имели ни малейшего представления. Знали только, что по своему техническому уровню они куда слабее, чем колымские прииска.

В.В. собрался на обратном пути остановиться на пару дней в Якутске и поработать с «золотарями». Пробыл шеф в Мирном неделю, продлил мне командировку еще на два месяца, разрешил поездку в Питер и уехал.

По приказу Трахмана мой номер в гостинице закрепили за УПНР и никого ко мне не подселяли. Я устроил там маленькую кухоньку и теперь завтракал и ужинал дома. За это время я близко сошелся с ребятами из МВД. Это тоже были молодые парни, которых направили прямо после Высших школ милиции в дивизион по охране алмазов и уголовный розыск. Один из них - Вася Кондрашков - кончал ВШМ в Минске. У нас нашлись даже общие знакомые. Служил он в уголовном розыске. Толя Богданов стал командиром дивизиона и был мастером спорта по борьбе. Кончал он школу милиции в Омске (в их спортзале проходили у нас соревнования) и в Мирном начал тренировать ребят. Поскольку я все вечера проводил в спортзале, то и встречались мы с ним постоянно.

В дела охранной сигнализации я влезать не стал. Там надо было просто внедрять схемы сигнализации со всякими хитростями, которые меня совершенно не интересовали. Создали мы с Крыловым группу ребят для этих работ, оформили им допуск и отпустили « в автономное плавание», а те только в конце каждого месяца приносили подписанную в МВД «форму - 2». Все техническое руководство осуществляло МВД, хоть у них и не было специалистов. Всякие затруднения они приходили решать к нам, но все реже и реже.

Поездку в Ленинград я почти не помню. Все эти кратковременные «налеты» домой мне очень не нравились и ужасно расстраивали. Помню только, что чувствовал себя чем – то виноватым, хотя никаких причин для этого не было. Уезжать было очень тяжело и я для себя решил сделать все возможное, чтобы скорее привезти своих и мне уже было все равно куда: в Магадан или Мирный. Последний вариант начинал мне нравиться гораздо больше. То ли я обиделся на Магадан за неблагодарность, то ли знал, что придется мотаться по всей Якутии, а моим опять ждать меня, но теперь уже в Магадане.

В Мирном мне все нравилось: город, климат, работа и люди. Все складывалось так, что я готов был перейти в «Якуталмаз», благо, что осуществить это было легко и мне это не раз предлагали. Но сделать это сейчас было равносильно предательству и неблагодарностью к В.В., вытащившему меня с Чукотки. Решил с этим повременить и получше обжиться в Мирном.

Тем временем наступала весна и совершенно неожиданно я оказался втянутым в аферу, организованную Марком Резниковым. Тот взялся написать дипломные проекты чуть ли не десяти «старикам» - хорошим специалистам - практикам, не имевшим дипломов. Он у них стал официальным руководителем, собрал с них деньги (!) и пообещал, что они получат в срок свои проекты. Как он собирался писать эти проекты, работая целыми днями на строящейся фабрике, я не представляю. Уже почти вышло время для проектирования, а никто не получил даже черновиков. Мужики забили тревогу, а поскольку они все работали на больших должностях в «Якуталмазе», то об этом узнал Семен Трахман. Он посоветовал им сходить ко мне, ссылаясь на то, что я в Магадане занимался с дипломантами, и попросить выступить третейским судей в зарождающемся скандале.

Я выслушал их посланца и при нем позвонил Резникову на фабрику. Сам факт вымогательства денег за проекты показался мне возмутительным и кощунственным. С Марком я разговаривал в резком тоне, пригласил срочно приехать ко мне на участок и послал за ним машину. Разговор был неприятный, но короткий: или выполняй свои обязательства в срок или все неприятности вплоть до мордобоя будут обеспечены. На Марка было жалко смотреть. Вечером он пришел ко мне в гостиницу и предложил поделиться (!) со мной, если я возьмусь писать проекты. Я наотрез отказался. Через несколько дней узнаю, что Резников улегся в больницу и дипломанты попали в тяжелейшее положение: сроки поджимают, а ничего нет - даже темы не утверждены. Надо было людей выручать.

Я посидел вечером и набросал темы проектов на основе своих работ по россыпям и водоснабжению на Иультине. У меня были все материалы и проекты: я их взял для внедрения в тресте «Якуталмаз» и требовалось только время на оформление дипломных проектов. На том и порешили.

Дяденьки сходили в техникум, утвердили темы и закрепили за собой одну из аудиторий. Туда притащили чертежные доски и все, что надо было для работы. В институте уговорили нескольких девочек перечертить все с черновиков и работа закипела. Все сделали в срок, все защитились.

Государственная комиссия была из Алдана - района, где процветала дражная добыча золота и поэтому принимали проекты очень заинтересованно. Практически все темы были рекомендованы к внедрению в «Якуталмазе» и «Якутзолоте».

Несомненную пользу для меня принесло и знакомство с директрисой техникума Таисией Андреевной Вечериной. Она знала про аферу Резникова и была благодарна мне за помощь в этом щекотливом положении. Выпускной был одним из приятнейших вечеров в первый мирнинский год. Кроме того, появилось много новых и полезных знакомств.

Самое невероятное, что после всего происшедшего ко мне пришел Марк и опять предложил вместе с ним написать книгу (!?).Теперь уже нечто вроде учебника по автоматике для здешнего техникума. При этом он жаловался, что ему было тяжело находить материл для лекций и поэтому он так плохо преподавал. Я, конечно, отказался от его предложения, но мысль мне понравилась и я поделился с Вечериной этой задумкой. Она с готовностью пошла навстречу и обещала переговорить с мужем - главным редактором газеты - Павлом Петровичем Вечериным. Тот обещал издать в местной типографии или разместить заказ в Якутске или Алдане.

В Мирный пришло лето. В самом начале июня я слетал в Магадан, переоформил командировку еще на три месяца и без всякого сожаления покинул его.

В Якутске шеф договорился о работах в тресте «Якутзолото» и на обратном пути я пришел туда для уточнения объемов и характера работ. К моему удовольствию главным инженером «Якутзолота» недавно стал Л.Л. Солдатов (впоследствии начальник «Якуталмаза»). Мы с ним ранее общались на колымском прииске «Большевик» и встретились в Якутске как старые знакомые. Из его рассказа я понял, что работа будет интересная и не простая. Ситуация чем-то напоминала иультинскую до моего приезда туда: незавершенка монтажа, отсутствие денег и острая необходимость ввода объекта. Он позвонил при мне в Алдан главному инженеру «Алданзолота»- К. Воробьеву, сообщил, что через несколько дней приедут наладчики из Мирного. Попросил создать все условия для работы и оказывать всяческую помощь. Чувствовалась большая озабоченность и какое-то неверие, что там все заработает.


© Владлен Саврей

2008-2016


Ваши отзывы, вопросы, отклики и замечания о заметках Геннадия и однокашников мы с нетерпением ждем в .:специально созданном разделе:. нашего форума!

Копирование частей материалов, размещенных на сайте, разрешено только при условии указания ссылок на оригинал и извещения администрации сайта voenmeh.com. Копирование значительных фрагментов материалов ЗАПРЕЩЕНО без согласования с авторами разделов.

   
 
СОДЕРЖАНИЕ
Об авторе
Предисловие с послесловием
(Г.Столяров)
0. Начала
(Г.Столяров)
1. Живут студенты весело
(Г.Столяров)
2. Военно-Морская Подготовка
(Г.Столяров, Ю.Мироненко, В.Саврей)
3. Наши преподы
(Г.Столяров, Ю.Мироненко, В.Саврей)
4. Скобяной завод противоракетных изделий
(Г. Столяров)
5. Завод швейных компьютеров
(Г. Столяров)
6. Мой старший морской начальникNEW!
(Г. Столяров)
7. Про штаны и подштанники
(Г. Столяров)
8. Наука о непознаваемом - ИНФОРМИСТИКА и ее окрестности
(Г. Столяров)
9. Инженерно-бронетанковые приключения, или комические моменты драматических ситуаций
(Ю. Мироненко)
10. Владлен Саврей
(В. Саврей)
 
ПОДСЧЕТЧИК
 
Эту страницу посетило
166066 человек.
 

 

 



Powered by I301 group during 2000-2005.
© 2004-2016
Хостинг от SpaceWeb