УЧИЛСЯ НА БРЕГАХ НЕВЫ
ЗАПИСКИ МУЛЬТИМАТЕРНОГО СТУДЕНТА

 

1001.jpg

САВРЕЙ Владлен Сергеевич
(18.10.1934 - 14.01.2013)
Специалист в области автоматики и автоматизации технологических процессов. Выпускник ЛВМИ 1957г.

1053.jpg

Саврей В.С., 1955г.

1054.jpg

Последнее рабочее место

Сейчас Вы здесь: .:главная:. - .:статьи:. - .:записки мультиматерного студента:.

Глава 10
Владлен Саврей

(Владлен Саврей)

10.103. Новосибирск

Я полжизни промотался в командировках, но эта - в Новосибирск ранней весной 1984 года - была одной из самых впечатляющих. Все началось с того, что меня никто не встретил, ибо прилетел я не в «Толмачево», а на старый городской аэродром «Северный». Машина, как потом выяснилось, ждала меня в «Толмачево», но мне от этого было не легче и пришлось ехать на такси к своякам, хоть это и не входило в мои планы. Я не люблю кого-то стеснять и чувствую себя в гостях всегда очень неловко. А тут деваться было некуда - город я знал плохо, да и много с палкой не набегаешь по 30-тиградусному морозу. По дороге заехал в магазин и с трудом купил пару бутылок водки и торт. Время было голодное.

Встретили меня сваты радушно, но на «пузыри» Клавдия Петровна поглядела неодобрительно. Встречу все-таки отметили на стерильной кухне с истинно сибирскими пельменями, под которые выпить можно сколько угодно водки, не пьянея.

Утром долго выясняли, как мне добираться до Треста. Ездить на такси у меня никаких командировочных не хватило бы, а путь был не близкий - куда-то за Затон в район какой-то ТЭЦ. Где-то у черта на рогах! Определили, что надо долго ехать на троллейбусе, а потом пересесть на автобус и на нем ехать почти до кольца. Пересаживаться надо было на какой-то большой площади, где этих автобусов ездит тьма тьмущая.

Выбрался я из дома и пустился в дорогу. На улице мороз около 30 градусов, палка у меня без штыря - скользит, да и ботинки зачем - то одел новые, жмут малость, но терпеть можно. Доехал я на троллейбусе до той «автобусной» площади, полюбовался издали, как строят метро около моста через Обь и стою, жду автобус.

Народу полно, а машин нет. Присесть негде, нога разболелась. Стал пристраиваться посидеть на ручке палки, а она возьми и сломайся! Торчит из нее острый штырь, в руку впивается. А автобуса нет и нет. Прождал я его около часа, народу набралось столько, что шансов попасть в автобус почти не было, если не обнаглеть окончательно. Я и обнаглел, что помогло втиснуться внутрь. Там меня так отпрессовали, что можно было просто висеть между соседями, не касаясь пола. Ох, и проклинал же я этот Трест пока ехали первые 15 минут! Потом стали люди выходить, малость стало просторнее и меня сердобольные сибиряки усадили рядом с молоденьким милиционером. Он мне и разъяснил, где лучше выйти, а то никто не знал «...где эта улица, где этот дом...».

Вылез я по его указке прямо пред огромными зольными отвалами ТЭЦ. Хорошо, что там же вышла какая-то девица, а то простоял бы я в этих отвалах до полного замерзания. Девица точно знала, что вышел я не там, что надо было ехать еще одну остановку, а теперь надо пробираться по тропинке между горами золы. Стал пробираться через сугробы то ли снега, то ли золы высотой в два моих роста и, когда совсем уж отчаялся куда-либо выйти, увидел какие-то производственные здания типа родных колымских бараков. На одном из них висела скромная табличка, на которой было написано, что здесь и помещается Трест «Сибэнергомеханизация». За невысокой оградой размещались гаражи и мастерские, а все остальное пространство было уставлено трех- и пятитонными контейнерами. Там же стояло несколько типовых панельных складов.

В тесном закутке, именуемом «приемная директора Треста», сидела пожилая дама. Кругом было накурено, толпились какие-то люди. Короче говоря, весь этот Трест предстал передо мной в виде захудалого нашего СМУ, да и то у нас везде получше было. Я без церемоний (злой был, как собака!) грохнулся на стул возле секретарши, положил ей на стол свою поломанную палку и «командирским тоном» попросил вызвать кого-либо из мастерской. Пока она звонила туда из соседнего кабинета вышел на шум довольно приятный мужик и спросил: «Вы, наверное, из Мирного?» Я представился и мы вошли к нему в кабинет. Оказалось, что это главный инженер Треста. В его крохотном кабинетике выяснились все недоразумения со встречей в аэропорту, дана была команда срочно отремонтировать мою палку и принести чаю.

Все мои бумаги были у меня с собой и за чашкой чая мы с ним основательно разговорились. Понимание у нас с ним было полное, но что-то в его тоне проскальзывало покровительственно одобряющее. Совсем как у заботливого папаши, умиляющегося прожектами сына, не знающего еще жизни. Меня это весьма и весьма насторожило, ибо к такому я не мог привыкнуть даже тогда, когда студентом пришел на практику в НИИ-303. Это тем более было удивительно, учитывая то, что по своей предыдущей работе в «ВилюйГЭСстрое» я был значительно выше его по служебной иерархии и не знать этого он не мог.

Тем не менее в кабинет были вызваны начальники производственного и технического отдела и кто-то из экономистов. Главный поручил им тщательно разобраться с моими предложениями и расчетами до начала совещания, до которого было еще два дня. После этого разговор перешел в бытовую плоскость, где я не постеснялся в красках рассказать, как добрался до Треста. Теперь можно было и посмеяться, тем более, что палку отлично починили и у ворот ждала обещанная машина - УАЗ-452.

Все приехавшие на совещание от Дальнего Востока до Новосибирска размещались в специально арендованном общежитии какого-то техникума. Туда и надо было ехать, предварительно заскочив за комендантом в какую-то контору. Где эта контора не знал, оказывается, даже шофер. Пришлось нам изрядно поколесить по городу, но меня это ничуть не огорчило: сидя в машине приятно помотаться по незнакомым местам. Это не с поломанной палкой по сугробам.

Наконец нашли мы это ЖКО, но людей там не было на месте ни одного - все сидели в красном уголке и внимательно смотрели в телевизор. Там хоронили очередного Генсека, кажется Андропова. Пришлось присоединиться и дождаться конца похорон. Шустрая бабенка - комендантша селить меня в каменном общежитии не стала, а повезла неподалеку в просторный деревянный двухэтажный дом, срубленный, наверное, еще во время войны.

Повела она меня на второй этаж и без стука ворвалась в просторную - метров 25-30-комнату. Там возник небольшой переполох: трое мужиков что-то быстренько накрыли на столе газетами и сделали невозмутимые лица. Тетка показала мне кровать возле окна, все объяснила про «удобства» (слава Богу, не во дворе!) и исчезла. Мужики настороженно поглядывали на меня, а из-под газеты призывно выглядывала бутылка водки. Я, ничего не говоря, выложил на стол 25 рублей и затем уж сказал, что бегать в магазин придется им, так как из меня бегун никакой. Мужики оживились и облегченно вздохнули. Им, оказывается, сказали, что поселят какое-то начальство и они ожидали препоны для командировочного отдыха. Тут же была использована по назначению машина: после магазина я отправил ее за своими вещами к сватам, а мы стали знакомиться.

Приятнее знакомства у меня не было уже давно: ребята оказались начальниками Управлений из Магадана (!), Хабаровска и Владивостока. Узнав, что это для меня родные места, а сам я работаю почти 25 лет на Севере, приняли они меня как своего и даже, учитывая возраст и стаж, назначили старшим за столом. Надо сказать, что стол был богатейший! В это голодное время на столе была икра в трехлитровых банках, рыба во всех видах, консервы всякие и даже огромный окорок. Мужики приезжают на такие совещания уже не в первый раз и всегда привозят «кое-что» начальству, а особенно снабженцам, добиваясь таким образом богатых поставок СММ.

Посидели мы лихо! Сообразили где-то сковородку и чайник, приготовили хороший ужин и посидели почти до полуночи. Мне очень приятно было вспомнить Магадан и Колымскую трассу. По словам моего коллеги все там изменилось и отнюдь не в лучшую сторону.

Мужики мне много порассказали о Тресте и здешних порядках. Оказалось, что балом тут правит директор, которого я еще не видел. Главный же играет второстепенную роль, ибо кроме него у «Деда» есть несколько прикормленных «серых кардиналов», как я понял, не очень чистых на руку. Меня это мало волновало - видел и не такие конторские шашни, - но помогло ориентироваться в последующие дни.

На следующий день с утра машина исправно ждала у общаги и доставила нас в контору (« ... туда, где и люди не живут...»). Началось хождение по кабинетам, из которого я понял, что задал им здесь такие вопросы, на которые никто мне ответить не мог. Везде решались только дела по снабжению подразделений и успех этих решений зависел напрямую от подарков, привезенных в отделы.

Никому не нужны были мои комплекты СММ, никого не интересовала возможность изготавливать комплекты на месте, а не возить за тридевять земель и (самое удивительное!) никого не интересовала прибыль, которую можно было при этом получать. Я впервые в своей практике сталкивался с тем, что предприятию не нужна прибыль от его деятельности!

При этом все технические службы признали, что предложения мои дельные, но ...требуется много усилий, чтобы все это организовать, менять планы комплектации и прочее. Короче, надо работать немного по другой схеме. Тут уж я не выдержал и по вилюйской привычке потренировал «командирский голос», забыв о своем нынешнем ранге. Вот тогда уже у меня мелькнула мысль, что долго я с такой «братией» не проработаю. Но надо было еще побывать у директора и поговорить с ним.

Толковой встречи не получилось. Перед началом вселенского сборища у него было масса каких-то неотложных дел. Успели мы только познакомиться. Оказался он мужиком лет на 8-10 старше меня, с виду неторопливый и основательный, что мне понравилось. Сказал, что знает о материалах, которые я привез, идеи мои одобряет, но все это требует еще «осмысления». Я его понял так, что это может стать темой для выступления на завтрашнем совещании. Причем он прямо-таки обязал меня выступить. Разговаривал со мной на равных и за все время ни разу не промелькнула так привычная в советские времена «начальственная» интонация. Я все-таки пожаловался на отношение отделов, особенно экономистов, к своему предложению, но ничего толкового в ответ не услышал кроме еще одного обещания «разобраться». С тем и закончилась наша встреча к огромному удовольствию моих соседей, которые, мучаясь с похмелья, ожидали меня, чтобы вместе ехать в город на ревизию ресторана - надо же хоть раз в день горячего поесть.

Так и сделали, благо машину закрепили за мной «намертво». Проехались по Новосибирску, заскочили в какой-то Универмаг большой и на набережной Оби нашли гостиницу с рестораном, еще не введенные в строй, но уже функционировавшие. Это нам шофер посоветовал тоже изрядно проголодавшийся. Из широченного окна открывался чудесный вид на замерзшую реку и вмерзшие в лед пароходики. Народу почти никого, музыки никакой, кухня отличная и просидели мы там до самого вечера.

В общаге большого пира не устраивали, но пару-тройку пузырей приговорили под икру и семгу. Решили отоспаться, но ребята, когда я уже уснул, по-моему, хорошо добавили. На утро головы у всех, не исключая и меня, побаливали и пришлось немного «подлечиться». Так и приехали мы на совещание - основное событие в этой командировке.

Собрались в каком-то маленьком и тесном зале: не то красный уголок какой-то общаги, не то зал заседаний в ЖЭК,е. Пенал с возвышением, на котором стоит стол - президиум с начальством и главным лицом - инструктором какого-то отдела Горкома партии, перед которым начальство Треста стелется и видно это невооруженным глазом.

Эта картинка меня почему-то развеселила и настроила на несерьезный лад. Просто почувствовал окончательно, на какой уровень после «ВилюйГЭСстроя» я попал. И вот тут я для себя окончательно решил, что работать здесь не буду, что надо возвращаться на «круги своя». С таким настроением стал я слушать речи со всех краев Сибири и Дальнего Востока.

Все это совещание напоминало по своему уровню хреновую планерку в хреновом СМУ у нас на Вилюе. Все жаловались, что им что-то не дослали, что- то недодали, где-то недосчитали и всем надо было получить механизмов больше чем соседу, ибо тому и додали и дослали. Кошмар, да еще и на похмельную голову!

Я ждал, что начальники отделов выскажутся по моим вопросам как было обещано начальством, но меня с моими «идеями» как бы не существовало - никто не обмолвился ни словом. И тут, уже в конце совещания, когда всем хотелось побыстрее ринуться на традиционный банкет, я вылез на трибуну. Все тут вместе наложилось - принятое решение об уходе, злость на то, что для такой пустой болтовни приехал в Новосибирск, да и похмелье, наконец, сказывалось. И дал я там разгону по самой грозной вилюйской схеме!

Начал с уровня обсуждаемых вопросов. На таком общем совещании надо, мол, решать те вопросы, которые касаются всех присутствующих, а свои частные дела надо решать в рабочем порядке. А вот этого - то здесь и нет, что сводит значение совещания к уровню мелких склок. Вижу, что инструктор что-то строчит в блокноте и погнал дальше о работе отделов, извинившись, что только на своем примере могу эту работу оценить. Прошелся по всем делам, включая то, что «...Тресту прибыль не нужна». Инструктор застрочил еще быстрее, что меня немало развеселило.

Продолжил о нерентабельности всего, что делается и привел все доводы за изготовление комплексов на местах вместо того, чтобы гонять грузы по сибирским просторам; о роли межбригадных соревнований; о необходимости расширения производственных баз, увеличения их загрузки и выгодности сторонних заказов. (А это в Тресте не одобрялось почему-то?!). Разошелся вконец и это при моей –то нелюбви к публичным выступлениям.

Инструктор строчит и строчит, а директор хмурится и жмурится, но перебивать не решается. Я уже минут 20 ораторствую, чтобы выложить все, что наработал за эти месяцы. Народ в зале стал ерзать- пора и на банкет после, как водится, заключительного слова начальства. Сошел я с трибуны под жидкие аплодисменты своих соседей - собутыльников и гробовое молчание остальных. Все запереглядывались и зашептались. На меня поглядывали косо. Наверное, давно хорошей выволочки не получали.

Настало время подводить черту. Директор вскользь коснулся снабженческих проблем и пообещал все решить, а потом начал вертеть мысли вокруг моего выступления. Поскольку раньше он слушал меня на бегу, а здесь не было времени на обдумывание, то и мямлил он что-то невразумительное. Правда, заявил, что прибыль им все-таки нужна и констатировал, что самую большую прибыль дало мое Вилюйское Управление. Все похлопали и внимательно уставились на инструктора Горкома.

Тот недаром строчил в блокноте. Оказалось, что все, о чем я говорил, ему было неизвестно, хотя он и курирует эту фирму не первый год. Оказалось, что надо решать довольно сложные технические вопросы, а не только снабжением заниматься. Много еще ему «открылось», как он сказал, поглядев при этом на директора. Так что, вместо традиционных пожеланий успехов в труде и личной жизни, пришлось ему еще и пообещать во всем разобраться, но я уже твердо знал, что будет это без меня.

На банкет в какой-то ресторан среднего пошиба поехали очень дружно. Надо отдать должное - организовывать банкеты здесь умели. Сказывалась многолетняя традиция. «Поляну накрыли» богатую! У всех старых кадров были свои привычные компании и места за столами. Даже мои соседи от меня оторвались, оставив сидеть во главе стола рядом с директором. Мы тут были с ним самые старшие по возрасту и так и просидели несколько часов, вспоминая минувшие дни. О совещании и прочих делах совершенно не говорили.

Нашли много общих знакомых в Минэнерго, вспомнили стройки, на которых пришлось поработать. Я понял, что ему все мои новшества «до фонаря» - скоро на пенсию. Есть и дача на Обском море и машинешка имеется, да и внуки деда любят. Не надо ему никаких сложностей. Расстались мы с ним совершенно по-дружески, как два хорошо поработавших старика.

Наутро машина приехала за мной с билетом до Мирного. Долетел без приключений, а там через малое время пришло сообщение, что «...в связи с реорганизацией Треста «Энергомеханизация» Вилюйское Управление ликвидируется...».

«Реорганизация» эта обошлась Тресту дорого: к «ВилюйГЭСстрою» отошли все мастерские, все прибыльные сторонние заказы, склады с большим количеством инструмента, несколько ведомственных квартир в Удачном и транспорт - пара грузовиков и мотороллеры «Муравей». Передача хозяйства нашему отделу главного механика тянулась около месяца и закончилась в конце мая. Зато после этого Трест «Сибэнергомеханизация» избавился от головной боли и зажил по-прежнему как рассылочная контора.


© Владлен Саврей

2008-2016


Ваши отзывы, вопросы, отклики и замечания о заметках Геннадия и однокашников мы с нетерпением ждем в .:специально созданном разделе:. нашего форума!

Копирование частей материалов, размещенных на сайте, разрешено только при условии указания ссылок на оригинал и извещения администрации сайта voenmeh.com. Копирование значительных фрагментов материалов ЗАПРЕЩЕНО без согласования с авторами разделов.

   
 
СОДЕРЖАНИЕ
Об авторе
Предисловие с послесловием
(Г.Столяров)
0. Начала NEW!
(Г.Столяров)
1. Живут студенты весело
(Г.Столяров)
2. Военно-Морская Подготовка
(Г.Столяров, Ю.Мироненко, В.Саврей)
3. Наши преподы
(Г.Столяров, Ю.Мироненко, В.Саврей)
4. Скобяной завод противоракетных изделий
(Г. Столяров)
5. Завод швейных компьютеров
(Г. Столяров)
6. Мой старший морской начальник
(Г. Столяров)
7. Про штаны и подштанники
(Г. Столяров)
8. Наука о непознаваемом - ИНФОРМИСТИКА и ее окрестности
(Г. Столяров)
9. Инженерно-бронетанковые приключения, или комические моменты драматических ситуаций
(Ю. Мироненко)
10. Владлен Саврей
(В. Саврей)
 
ПОДСЧЕТЧИК
 
Эту страницу посетило
155513 человек.
 

 

 



Powered by I301 group during 2000-2005.
© 2004-2016
Хостинг от SpaceWeb